Одноклассники - Хельга Графф

– Больше всего, – он пристально и нежно посмотрел на меня, – я хочу тебя, – прошептал едва слышно, – мы так давно не были вместе…

Впервые за столько лет его слова привели меня в смущение. Ну что же, посмотрим! Сидя в моей уютной гостиной, мы с удовольствием общались друг с другом. Он рассказал, что теперь пенсионер и сменил работу – тренирует ребят, – и эта деятельность доставляет ему огромное удовольствие.

– Денег-то хватает? Алименты, наверное, приличные платить приходится?

– Как тебе сказать, по-разному. Тренерство приносит удовольствие, а не деньги, но мне хватает. А пенсия почти вся уходит на мальчишек.

– Сожалею, что Максима отсудить не удалось, – посетовала я.

– Знаешь, Олюшка, – грустно улыбнулся Лешка, – у ребенка должна быть мать, какая бы она ни была. Это главный человек в жизни каждого малыша, поэтому я даже рад, что так получилось.

– А как у тебя на личном фронте, живешь с кем-нибудь? – даже не сомневалась, что услышу положительный ответ.

Алексей помолчал, вздохнул, а потом сказал:

– Нет, Олюшка, никого у меня нет, живу один. Ты же знаешь, аскетизма в моей жизни хватало и хватает, но дело не в этом. Просто не встретил такую, как ты, а других мне не надо, не хочу, сердце не лежит!

– А как же секс? – хитро улыбнулась я.

– Никак, – коротко ответил он, при этом храбро добавил: – Надеюсь на твою благосклонность. А вообще, что произошло между вами? Я ведь чувствую, что-то случилось.

Я вздохнула: расскажу ему, он же мой друг, да и в любом случае узнает.

– Фима мне изменяет.

Лешка замер. Он смотрел на меня так, как будто не мог понять смысл моих слов.

– Не верю! – произнес он, покачав головой.

– Я тоже долго не верила, пока не увидела своими глазами. Помнишь, ты написал мне в письме, что он начнет изменять через год? Немного ошибся. Это началось через восемь лет.

– И что теперь? – растерянно спросил он.

– Честно говоря, не знаю.

– Ты планируешь уйти от него? – с плохо скрытой надеждой спросил Алешка.

– Нет, Леш, совсем не планирую. Скорее всего, он уйдет от меня. Развитие событий предсказать сложно.

Мы помолчали.

– Очень жаль! Никогда не думал, что Фима способен на такое, – нарушил он первым затянувшееся молчание, – особенно зная его отношение к тебе. Но только не обижайся, пожалуйста, у меня появилась надежда, что когда-нибудь ты вернешься ко мне и станешь моей женой.

Это вряд ли, Леша, хотела сказать я, но решила не выражать свои мысли вслух, потому что, если у человека есть надежда, это здорово и уже большой стимул и желание жить. Где-то за полночь мы разошлись по своим комнатам, а я еще долго лежала без сна, думая о Фиме, который в мое отсутствие жил, вероятно, со своей любовницей, возможно, и не вспоминая обо мне и об Алешке, который был бы счастлив находиться рядом со мной. И если бы я вдруг сообщила ему, что свободна, прямо сегодня же сделал бы предложение о замужестве.

Первые дни отдыха прошли замечательно.

«Незабываемое» впечатление произвел балет Сергея Прокофьева «Золушка». Полное отсутствие декораций и костюмов (на принце «красовались» только хлопчатобумажные трусы, наподобие семейных, и майка), а также идиотская современная хореография-модерн изуродовали балет и превратили замечательное волшебное произведение в какой-то чудовищный комикс. Я всю жизнь отдавала предпочтение старой доброй классике. Великие и нестареющие шедевры Петипа и Фокина уже больше века восхищают и радуют не только ценителей балетного искусства, но и обычного зрителя. Это вечные произведения на все времена, а вот ни одного современного балетного спектакля, который бы столько лет не сходил с афиш, я не припоминаю.

Программа варьете нам понравилась. Немцам это было ближе.

Прошло четыре дня Алешкиного пребывания. Он мучился, но мы не могли сделать шаг навстречу друг другу. Я – потому что любила Фиму, почти его простила и хотела примириться с ним, а Алешка – оттого, что все еще я была женой друга. Никто из нас и не пытался перешагнуть невидимую границу.

Пятый день нашего общения принес неожиданные события.