Одноклассники - Хельга Графф

Он швырнул букет к моим ногам и, пробормотав про себя: «Какая же ты дрянь!» и «Паразиты!», развернулся и вышел из кухни. Через несколько минут хлопнула входная дверь.

Еще полчаса мы приходили с Лешкой в себя. Ну и ну, вот идиот! Да-а-а… Лучшее средство защиты – только нападение! Уличил меня, видишь ли, увидев на кухне с Алешкой. И вдруг я подумала, что всё случившееся мне на руку. Отлично! Ведь Валя сказала, чтобы он обязательно узнал про мой роман и заревновал. Неожиданно все получилось как надо, хотя я этого совершенно и не планировала, а вот Леха очень расстроился.

– Это всё из-за меня, – начал он посыпать голову пеплом, – из-за меня так взбесился! Поверишь ли, тысячу лет его знаю, ни разу не слышал, чтобы он говорил женщине такие слова!

– Я от них не умру, а взбесился, потому что ревнует. Думает, что мы в близких отношениях, потому как сам гуляет. Ничего, перебьется! Со своей любовницей он вообще занимался сексом на нашем супружеском ложе у меня на глазах, и весь город был в курсе, что он мне изменяет. От позора убежала сюда вместе с детьми!

Лешка, услышав мою горькую историю, застыл в шоке, только непонятно почему, когда сам, будучи моим любовником, точно так же гонялся за бабами и занимался с ними любовью, где попало. Да все они сволочи и подонки!!! Я задумалась. Кажется, сегодняшнее выступление Фимы – последняя точка в наших отношениях. Скорее всего, он подаст на развод и женится на своей возлюбленной. Теперь остается только ждать звонка или письменного уведомления от его адвокатов. Ну что же, чему быть, того не миновать.

Боже, какая же я умная женщина, как здорово, что сохранила свой бизнес, а не продала его, как просил муж. Свобода, независимость и деньги – вот залог уверенности любой женщины в завтрашнем дне. А муж… а что муж? Объелся груш! Моя мудрая бабушка 1887 года рождения видела роль мужа в семье следующим образом: «Чтобы не умирал и не приходил, но деньги шли бы регулярно!» Да, главное – финансы, и они у меня есть!

Вечером позвонила Элька. Она была встревожена.

– Мам, Ефим приехал, что-то он не в себе. Хочет, чтобы я отвезла его завтра к ребятам. Что мне делать?

– Отвези, конечно! Они его с нетерпением ждут. Не волнуйся, просто мы с ним сегодня утром здорово поссорились, даже поругались. Но это наши дела и к вам отношения не имеют. Не бойся, детей он не заберет, ему это не нужно, а повидаться… пусть увидится, может, на пользу пойдет.

– Что между вами случилось, у него что – женщина?

Судя по всему, Элькин «третий глаз» был в полной боевой готовности. Я помолчала пару минут и коротко ответила:

– Да!

Теперь на другом конце замерла Элька, некоторое время переваривая услышанное.

– Не может быть!

«И эта туда же! Сговорились они все, что ли?» – с раздражением подумала я.

– Он же тебя любит!

– Любил, а сейчас в полном разгаре роман с девушкой намного моложе тебя!

– Не верю! Кто-то сплетни назло распускает!

Моя доченька не видела того, что видела я, поэтому, не вдаваясь в подробности, коротко объяснила:

– Я сама стала свидетельницей пикантной сцены, это правда. Да бог с ним, не бери в голову, если случится развод, то все останутся со мной. Не пропадем! Денег на всех хватит!

Но Элька очень расстроилась. Ее всегда волновала моя судьба. Она не хотела, чтобы я на старости лет осталась в гордом одиночестве. Что ни говори, а дети у меня замечательные, все, без исключения.

Ночью не спалось. Накинув пеньюар, я стояла у окна и смотрела на огромную лужайку, раскинувшуюся передо мной. На ней копошились зайцы, иногда забредали ежи, которые разгуливали по моей территории, как у себя дома. В цивилизованной Германии зверушек никто не трогает, ни у кого не поднимается рука, а в России ни одного зайца поблизости уже точно не осталось бы. Какое все-таки отвратительное и мерзкое занятие – охота. Убивать животных ради удовольствия – просто дикость какая-то, и как ни крути, это все же убийство! Но в нашей жизни практически каждый из нас – убийца: женщины, идущие на аборт; врачи, этот аборт делающие; заядлые охотники; работники мясокомбинатов; обыкновенные люди, в силу жизненных обстоятельств без оглядки переступающие эту непозволительную черту, и просто извращенцы и маньяки, получающие от этого страшного занятия истинное удовольствие.

В дверь тихо постучали.

– Входи, Леша, – откликнулась я, по-прежнему оставаясь у окна.

Он вошел, тихо приблизился ко мне и замер у меня за спиной. Даже на некотором расстоянии я почувствовала его сильное, готовое к близости тело. Осторожно, опасаясь, что я его оттолкну, он обнял меня сзади и прижался ко мне. Не проронив ни слова, мы стояли и смотрели в ночную темноту. Я уже довольно давно не имела секса. В последнее время Фима не часто баловал меня и не потому, что ему хватало встреч с любовницей, к этому занятию он был готов всегда и везде, а просто, потому, наверное, что я ему надоела. Потом я присматривала в больнице за его матерью, ночуя в гостинице, а не в кровати с супругом, затем в собственном доме мне не осталось места в моей постели, потому что ее заняла эта девка, затем состоялся мой «триумфальный» отъезд и просто дружеские отношения с Лешкой, который страстно желал быть со мной, но не решался сделать первый шаг. И чего же я добилась своей порядочностью и верностью? Абсолютно ничего, кроме душевной травмы и глубокого болезненного разочарования, а потому не видела для себя ничего страшного в том, что между мной и Алексеем может произойти близость.

Лешка с нежностью обнял меня еще крепче и прижал к себе. Боже, как давно мы не были вместе, как давно… Медленно развернулась и посмотрела ему в глаза. Неужели и ты, как и прежде, будешь обманывать меня и дальше? Наверное, да. Ведь я чужая жена, а обеты давать он категорически не хотел. Через несколько дней мы расстанемся с ним надолго, поэтому для меня его возможные измены не имеют теперь никакого значения… Внезапно халат на нем распахнулся, обнажая такое же невероятно прекрасное тело, в которое я влюбилась больше десяти лет назад. Моя рука прошлась по груди, на которой висел все тот же крестик и мой подарок – талисман, так и не принесший ему счастья. Опускаясь все ниже и ниже, ощутила в своей жаждущей ладони его великолепное достоинство, которое с годами, казалось, стало еще мощнее и крепче. Легкий стон вырвался из его уст. Я развязала поясок пеньюара, чтобы не сковывать свои движения, и медленно опустилась. Еще ни разу в момент нашей близости я не стояла перед ним на коленях, признавая его как мужчину и преклоняясь перед ним. Его руки прижали мою голову к паху, нежно перебирая волосы, а я, ничего не замечая, трудилась от души, чтобы доставить ему максимум удовольствия.

– Ты божественная! Девочка моя родная, я так люблю тебя, – шептал он, и я поняла, что в моих опытных руках он получает колоссальное удовольствие.

Почувствовала дрожь, пробегающую по его напряженному телу, еще чуть-чуть… и он достигнет вершины блаженства… Видимо, у него действительно давно не было женщины. Как бы услышав мои мысли, он поспешно произнес: