Потайной ход - Фергюс Хьюм

– Так вы о нем знали?

– Нет, – отрезала миссис Октагон. – Я ничего не знала о преступных делишках Эмилии. Я позволила ей носить имя моей сестры…

– Почему? – быстро спросил Мэллоу, не зная, что Маракито сказала Карэнби.

– Не знаю, – угрюмо ответила миссис Октагон. – У Эмилии были какие-то проблемы с законом. Ее брата и мать потом засадили за фальшивомонетничество. Она тоже могла попасть за решетку, но я согласилась молчать. Эмилия столкнула Селину с лесов. Затем обернулась и сказала, что это я убила сестру. Поскольку все знали, что я не лажу с сестрой, меня могли обвинить в убийстве, а Эмилия пригрозила, что затянет петлю на моей шее. Эмилия заставила меня помочь ей переодеться, поскольку лицо мертвой было изуродовано, а фигурой они были похожи, так что могло сойти. Я не знала, как она собирается обмануть моего отца. Но он скоропостижно скончался. Если бы он не умер, обман не удался бы. Я давала показания в ходе расследования, а Эмилия-Селина делала вид, что больна. Я ухаживала за ней, и врач у нас был со стороны. Затем мы уехали за рубеж, она вернулась и заперлась в коттедже «Роза». Я пыталась выйти замуж за Карэнби, но Эмилия не дала.

– Почему?

– Да потому что сама любила Карэнби на свой, хищный манер. Вот почему она настаивала, чтобы вы с Джульет поженились. Она всегда угрожала рассказать, что это я убила Селину, хотя я была невиновна!

– Если так, то чего вам было бояться?

– Обстоятельства были против меня, – сказала миссис Октагон, облизывая сухие губы и сверкая глазами, как демон. – Мне пришлось подчиниться. Если бы я тогда знала о подпольном цехе, я бы все рассказала. В приступе ярости я написала тогда Карэнби, но потом испугалась, что Эмилия все ему расскажет.

– Она бы так и сделала, не скончайся она так удачно.

– Вы хотите сказать, что это я ее убила? Я уже сказала вам, это Маракито!

– С чего вы это взяли? – спросил Мэллоу, наслаждаясь ее ошибкой.

– Да потому, что она постоянно грызлась с Эмилией из-за вас! Маракито хотела за вас выйти, а Эмилия ей не позволяла. После гибели Эмили Маракито встретилась со мной, и мы договорились не допустить этого брака, и…

– Я все это знаю. Я видел – скорее, мой дядя видел, – как вы входили в дом Маракито в Сохо.

– Я пришла еще из-за Бэзила, – глухо сказала миссис Октагон. – Однако я все вам рассказала. Что вы хотите делать?

– Я хочу жениться на Джульет.

– Я вам отказываю, – яростно сказала миссис Октагон.

– Тогда я все расскажу.

– Вы опозорите Джульет. Кроме того, закон не сможет меня коснуться!

– Я не был бы так уверен. Вы содействовали сокрытию преступления. А если публике станет известно, что вы закрыли глаза на смерть своей сестры и много лет молчали, вы утратите популярность. Боюсь, ваши книги перестанут покупать.

Миссис Октагон все это понимала. Она просто сжигала Катберта взглядом. Она бы убила его, но он был сильнее и знал слишком много такого, разглашения чего она не желала. Мэллоу видел все это и продолжал убеждать.

– К тому же, миссис Октагон, Джульет может дать вам шесть тысяч в год…

– Только не она, – саркастически рассмеялась миссис Октагон.

– Она сделает это по моей просьбе. Я не хочу, чтобы моя жена владела деньгами, заработанными на фальшивомонетничестве. Этот доход перейдет вам по дарственной.

– Шесть тысяч в год, – задумалась леди. – И вы будете молчать?

– Конечно, ради блага Джульет и вас. И мне кажется, что вам лучше будет на несколько лет отправиться в путешествие.

– Я навсегда найду себе обитель в Америке, – встала миссис Октагон. – Думаете, я останусь здесь, чтобы любоваться мужем моей дочери? Да ни за какие деньги в мире! К тому же мистер Октагон трясется над мошной, и я с ним не останусь. Мы с Бэзилом уедем в Америку и там обретем славу!

– Это явно будет лучше, чем прославиться здесь другим образом, – сухо сказал Мэллоу. – На людях вы будете, конечно, очень любезны с Джульет. И со мной тоже.

– О, – рассмеялась она, – я даже поцелую вас, если пожелаете.

– Так далеко заходить не стоит. Мне жаль вас.

– А я вас ненавижу! Ненавижу! Хотя бы сейчас оставьте меня в покое! Приходите завтра, и я при всех соглашусь на ваш брак. Но я надеюсь, что вы оба будете несчастны! Джульет не любит меня, иначе она погнушалась бы вами! Жаль, что вы не умерли вместе с вашим дядюшкой!

Вид ее стал настолько безумным, что Катберт счел за благо покинуть комнату. Ключ торчал в двери, потому он ушел, уверенный, что миссис Октагон, дабы избежать скандала по поводу ее темных делишек, будет очень любезна с ним на людях, каким бы демоном она ни была наедине. Так закончился их разговор.

Наутро Мэллоу поехал к Дженнингсу и рассказал ему все, включая и признание Карэнби, а также о разговоре с миссис Октагон. Дженнингс слушал, совершенно ошеломленный.

– Я рад, что ты мне все рассказал, – сказал он. – Конечно, я не хочу, чтобы это все выплыло наружу. В целом впечатление у меня такое же, как у миссис Октагон, что это Маракито убила мисс Лоах. Незачем рассказывать, что под этим именем скрывалась Эмилия. Вовсе незачем ее сюда приплетать. Ну и дело, Мэллоу!

Катберт согласился.

– Это, скорее, умозаключение, а не факт.

– А факт всегда похож на вымысел, – изрек Дженнингс, словно цитировал. – Однако мы получили от Клэнси показания насчет других подпольных цехов. Рано или поздно накроют всю банду. И, кстати, Мэллоу, по здравом размышлении мне кажется, что лучше раскрыть настоящее имя Эмилии.

– Я тоже так думаю. Если ее ославят как мисс Лоах, все будут знать, что она тетка Джульет. Расскажите Джульет правду.

– Мы расскажем все, за исключением того, что это именно лорд Карэнби убил эту женщину. Она была роковой женщиной…

– Нет, – ответил новый лорд Карэнби, – это миссис Октагон роковая женщина. Это она стоит за всем.

– И за это она получает шесть тысяч в год. Вряд ли Штаты смогут наложить арест на эти деньги. Однако я еще посмотрю. Мне охота хоть как-нибудь наказать Изабеллу Октагон. А что насчет Сьюзен Грант?

– Можешь передать ей тысячу фунтов от меня, чтобы она смогла выйти замуж за своего пекаря. Затем миссис Барнс – бывшая миссис Пилл. Она совершенно невиновна. Ее муж Томас сядет, так что ты лучше скажи ей, а я о ней позабочусь. Что же до тебя…

– Тут все в порядке, Мэллоу. После дела о фальшивомонетничестве мне сильно подняли жалованье.

– Все равно я хочу подарить тебе несколько тысяч от меня и Джульет. Без тебя я, возможно, был бы обвинен в убийстве. Да и в любом случае дела мои были бы плохи. Мог бы разразиться скандал.

– Теперь уже не разразится, – сказал Дженнингс. – Я все улажу. Миссис Октагон уедет в Штаты вместе со своим отпрыском, ты сделаешь мисс Сэксон леди Карэнби. И спасибо за награду, я теперь смогу жениться на Пегги.