Ночные гости - Лариса Соболева

– Лови! – бросал новый кусок Марат. – Бедная. А худая… одни ребра торчат. Голодная.

– Не вздумай ее подобрать, нам только дворняжек не хватает, – предупредительно выставил палец Алик.

– Да я и не думаю… Все, нет больше пирожков. – Марат достал сигарету, щелкнул зажигалкой. – Газ закончился, дай зажигалку.

Оба поглядывали на вход или на часы. День угасал, наступал вечер, Лилька так и не выходила, Алик заверял, что ее обязаны выпустить, в конце концов, она не совершала преступлений.

– А то, что мы призраков мастырили, потом успешно с ними боролись за вознаграждение? – выставил контрдовод Марат.

– Ерунда, – отмахнулся Алик. – С призраками Лилька уладит, навешает им лапши. Знать бы, за что ее задержали.

– Слушай, а ей не полагается один звонок? Маме сообщить, другу, чтобы не волновались?

– Мало ли что полагается, на деле это не выполняется. Вот гады, что хотят, то и делают! Будем ждать, потом, если ее не отпустят, я пойду туда…

– Зачем?

– Постараюсь выяснить, какую статью ей шьют. Потом наймем адвоката, бабки у нас есть…

– А тебя самого не засадят?

М-да, сложное положение! С одной стороны, Алику не хотелось бы очутиться на нарах, с другой стороны, как-то надо было выручать Лильку, с третьей стороны, он злился на нее. Если бы не лезла, куда не следует, не совала нос в чужие дела, не создала бы столько проблем себе и мальчикам.

– Мне кажется, сначала надо к адвокату обратиться, – дал совет Марат. Обычно к его разумным советам не прислушивались, но на этот раз Алик возрадовался:

– Точно! Завтра с утра…

– Лилька! – воскликнул Марат, завидев ее, живую и невредимую на пороге милиции. Он открыл дверцу и заорал: – Лилька! Сюда! Мы здесь!

О, как осветилось ее личико счастьем, как кинулась она к машине. А как она обнимала и целовала Марата с Аликом!

– Мальчики! – взвизгивала она. – Вы здесь! Я вас обожаю! А как… как узнали, где я?

– Видели исторический момент, когда тебе надели наручники, – сказал Алик. – Теперь поставь нас в известность: за что тебя арестовали и почему отпустили?

– Отпустили, ха! – покривилась она. – Да он меня так стращал…

– Кто? – в унисон спросили Алик и Марат.

– Береговой. Следак. Мальчики, мне пришлось все рассказать, он просто вынудил, прижал крепко меня, нет, пригвоздил.

– Они умеют выбивать показания, – согласился с ней Марат.

– Короче, Береговой предупредил, если я куда-нибудь слиняю, подаст в розыск и пришьет мне статью за мошенничество. В общем, наш отъезд отменяется.

– Я не понял, что тебе шьют? – поинтересовался Алик.

– В общем-то ничего. Я теперь свидетельница. Мне еще предстоит их картотеку просмотреть, ну, этих… убийц по фотографиям опознать, хотя я только одного запомнила. Ой, поехали отсюда, по дороге расскажу.

Да, радоваться было рано, но он был чертовски доволен собой, что происходило с ним редко. Обычно люди склонны заниматься самоедством и Константин Михайлович не был исключением. Он мог пропустить мимо ушей сказки про привидений как плод больной фантазии суеверных людей, а не пропустил только потому, что его, как и многих, завораживали чудеса, ему хотелось в них верить. Насколько же важно акцентировать внимание на, казалось бы, незначительных деталях.

– Сок принес? А конфеты? – по-свойски встретила его раненая.

– Как только врач разрешит, принесу все, что пожелаешь, – усаживаясь на стул рядом с койкой, пообещал Береговой, заодно перешел на «ты». Ну, так, сроднились на почве преступления.

– С утра столько неприятностей сразу, – состроила кислую мину Изольда.

– А что еще случилось?

– Главная неприятность, что я валяюсь на этой проклятой проваленной койке с дыркой в животе. Ни поесть, ни попить нормально – это что, радость?

– Изольда, я принес фотографии, посмотри, может, узнаешь кого-то.

– Давай свои фотки. – Изольда взяла стопку, первое лицо ее озадачило. – А бабы зачем?

– Вдруг ты видела их с Дианой.

– Ну, ладно, развлечение как-никак… Не-а, не видела… Не знаю… – Одно за другим она бросала фото на живот и вдруг дернулась, поморщившись от боли и вскрикнув. – Ай! Вот, зараза, болит, будто кишки рвутся… Слышь, Михалыч, вот он, Гудвин. – Глядя на снимок, Изольда заулыбалась, несмотря на адскую боль, а голос ее стал трепетно-ласковым: – Говнюк. Попался, засранец. Как таких сволочей земля носит? Слышь, Михалыч, сколько ему светит?

– Много, очень много, – обнадежил Береговой, забирая фотографию. – В свидетельницы, надеюсь, пойдешь?

– Еще бы! Побегу! Когда на ноги встану.

– Значит, это он тебя ножом пырнул? – повернул к ней снимок Береговой. – Точно? Ошибки не должно быть.

– Да я эту рожу… Если бы, Михалыч, в тебя нож всобачили, ты бы тоже того, кто это сделал, запомнил. Теперь я на ощупь, как слепая, его узнаю. Он, он, не сомневайся. Ты его уже арестовал?

– Пока гуляет.

– Арестуй, очень тебя прошу. И засади его в самую паршивую камеру. У вас хоть есть паршивые камеры?

– Там только паршивые, честно, – улыбнулся он.

Константин Михайлович только во второй половине дня заехал в гостиницу к Валерьяну Юрьевичу и Галине.

– Вы с новостями или просто так? – осведомился Валерьян Юрьевич.

– С новостями, – не без удовольствия сказал Береговой, усаживаясь в кресло. – План такой. Вы сегодня же возвращаетесь домой. Только сделать это надо, когда все семейство соберется, например, они ужинают, а тут вы.

– Понятно, сюрпризом, – понял Валерьян Юрьевич. – Темните, Константин Михайлович. Неужели нашли главного виновника или виновницу?

– Во-первых, темнит ваш бухгалтер. Ввиду сложившихся обстоятельств проверку делать не имеет смысла, это долго. Но мои счетоводы успели копнуть, сейчас бухгалтера прессуют, думаю, к концу дня она расколется. Мне нужны мотивы, не высосанные из пальца, например: получение наследства…

– Это недостаточный мотив?

– Достаточный, да, люди идут на тяжкие преступления, чтобы получить квартиру, счет в банке и так далее. Но не в вашем случае, Валерьян Юрьевич. Так вот, истинные мотивы спрятались в вашем хозяйстве. Ну, есть еще некоторые нюансы, которые я выявлю уже на месте.

– Кто? – коротко бросил Валерьян Юрьевич.

– Вечером, вечером, – ушел от ответа Береговой. – Я не хочу, чтобы вы себя выдали мимикой, взглядом, словом. При вашем темпераменте это запросто.

– Так вы поедете со мной?

– Поеду с вами, а зайду чуть позже. – Береговой рассмеялся, видно, представив шок членов семейства Валерьяна Юрьевича, который он, к сожалению, не увидит. – Надо же вам поздороваться с родными и близкими? Извините, я побежал, мне еще свидетелей собирать. До вечера, Валерьян Юрьевич?