Моя шоколадная беби - Ольга Степнова

– Вертолёт, – ошарашено произнёс Март и попятился от окна.

– Брось меня, Сытов! – Катька заплакала, размазывая по лицу слёзы и кровь. – Убегай, спасайся!

– Ну, нет, один раз я тебя уже бросил…

– Вертолёт! – заорал Март и отпрыгнул на середину комнаты. – Там… там кто-то спускается по верёвочной лестнице!

Сытов бросил наручники, отскочил к столику, схватил гранату и встал в позу, которую видел в фильмах про Великую Отечественную войну.

– И за каким чёртом ты купила пентхауз? – пробормотал он.

– Чтобы было поменьше соседей, – вжавшись в стенку, ответила Катька.

Дверь террасы открылась, и в гостиную вошёл человек.

Он был среднего роста, стройный, светловолосый, с голубыми глазами, в синих джинсах и чёрной рубашке.

В руках человек держал… куклу. У куклы были платиновые, кудрявые волосы, огромные глаза с нереально длинными ресницами, и очень пышная юбка.

Где-то этого человека Сытов уже видел.

– Фёдорыч! – крикнул человек в сторону вертолёта, и махнул рукой. – Всё нормально, я приземлился!

– Фёдорыч?! – пробормотала Катька и, кажется, хлопнулась в обморок, потому что сползла по стене на пол и закрыла глаза.

– Беби, – удивлённо обводя глазами комнату, сказал человек, – меня не было всего ничего, а ты навела полный дом мужиков! Ты в наручниках?! Садо-мазо?!! Парни, я буду вас бить. Особенно вас, Сытов!

Сытов вдруг понял, что его геройство совсем никому не нужно. Стало пусто и отвратительно грустно. Он опустил руку с гранатой и позволил парню дать себе в глаз.

Катерина очнулась от грохота.

Сытов лежал на распоротых диванных подушках и держался за глаз. В другой руке он сжимал гранату.

– Какой гадкий, бездарный муляж! – Мат-Мат выхватил у него гранату и отшвырнул в угол комнаты.

Все пригнулись, прикрыв головы руками. Мат-Мат ухмыльнулся и подошёл к Катерине.

– Это тебе, беби! – Он протянул ей куклу и неуловимым движением снял с неё наручники.

– Что это?!

– Кукла, беби! У тебя же никогда в жизни не было куклы! – Он вернулся к Сытову и, заглянув ему в глаза, спросил: – Вот ты, козёл, хоть раз догадался подарить Катьке куклу?!

– Нет, – честно признался Сытов.

– Вообще-то, Катерина Ивановна собралась жить со мной, – неуверенно подал голос Март Маркович.

– И что это тут за бардак? – Мат-Мат обвёл взглядом разгромленную гостиную. – Парень, ты кто? – он схватил за шиворот Марта Марковича.

– Я следователь! – заорал Март Маркович, попытавшись вывернуться. – И я тут живу!

Мат-Мат оторвал его от пола и показал Катерине, как показывают новорождённых котят.

– Кэт, кто ещё здесь живёт, кроме этого следователя и господина Сытова с фальшивой гранатой?!

– Там… – смогла выдавить из себя Катерина, – там… тот Лёша с татуировкой на пальце… Сытов его, убил, сломал, кажется, шею…

Мат-Мат метнулся по лестнице вниз. За ним побежал Сытов. Март Маркович замкнул процессию, как мышка-норушка логично завершает любую цепочку сильных и смелых.

Катерина на негнущихся ногах сначала пошла, потом побежала за всеми.

Дверной проём в спальне щерился сломанным косяком. Катерина внезапно подумала, что новый ремонт она сделает, исключив все двери с замками.

Первым в спальню ворвался Мат-Мат.

За ним, заполнив собой много пространства, ввалился Сытов.

Март Маркович прошмыгнул между ними и всплеснул тонкими ручками.

– Где убиенный? – строго спросил Мат-Мат Сытова. – Где мешок?!! – заорал он и бросился вон из квартиры. За ним в заведённом порядке помчались Сытов и Март Маркович.

Старый кожаный мешочек с драгоценностями бабки Пригожина больше не лежал на комоде.

– Ты плохо убил его, Сытов! – крикнула Катерина вдогонку и тоже побежала за всеми, прижав к груди свою первую в жизни куклу.

На площадке никого не было. Сытов и Март Маркович кинулись вниз по лестнице. Мат-Мат, резко остановившись, ткнул кнопку вызова лифта.

Двери распахнулись сразу, как будто только и ждали, когда кто-нибудь нажмёт кнопку.

Мат-Мат зашёл первым, Катерина впрыгнула в лифт прежде, чем двери захлопнулись.

– Ну здравствуй, беби! – сказал Мат-Мат и звонко чмокнул её в рассеченную щёку. – Кажется, ты натворила глупостей.

– А ты угнал вертолёт?!!

– Ты мне льстишь, беби!

– Банду Сизого взяли! Двое убиты, остальных повязали! А ты… ты с Фёдорычем угнал вертолёт!

– Беби, должен тебе признаться, что я… не совсем тот, за кого ты меня принимаешь…

– Конечно! – крикнула Катерина. – Ну, конечно, не тот! – Она сильно топнула ногой.

Лифт вздрогнул и встал.

– Эй! – заорал Мат-Мат и заколотил в дверь кулаками. – Эй!!! – Он стал пальцем тыкать аварийную кнопку, но никто не ответил по громкой связи. Лифт замер как вкопанный.

– Мы застряли, – сообщил Мат-Мат Катерине.

– Ну и ладно, – кивнула Катя, – что ещё ждать от этого лифта?

– Чёрт! – опять заорал Мат-Мат. – Уйдёт!

– Не уйдёт, – успокоила его Катерина. – Сытов сделает всё, чтобы прослыть героем.

– Там драгоценности!

– Чёрт с ними. Я должна знать кто ты такой. И кто такой Фёдорыч!

– Ладно, – Мат – Мат сполз по стенке и сел на корточки. – Наверное, судьба заперла нас здесь, чтобы я объяснился. Я не… особо опасный, беби. Я особо полезный. Взять банду Сизого можно было только одним путём – внедриться, став полноправным её членом. Они были ловкие, гады, и умные, а главное – действовали в сговоре с нечистоплотными охранниками банков и инкассаторов. Думаешь, почему им так долго всё сходило с рук? Понять это можно было, лишь став участником банды! Им просто давали грабить! А они потом делились с подельниками. Я, беби, как, может для тебя это не прискорбно, совсем не романтический грабитель. Я абсолютно приземлённый замкомандира спецгруппы УФСБ по Москве и Московской области! Я действительно проиграл Сизому в карты большую сумму денег, ну и… сам предложил отработать какими-либо услугами. У них тогда не было хорошего водителя, и за меня зацепились. Только благодаря мне выяснилось, что служба безопасности в некоторых банках весьма продажная структура. Я специально тогда предложил им захватить сейф с деньгами с собой, чтобы брать их с поличным. Если бы они не начали стрелять в людей, всё было бы чисто, но я не выдержал, заступился, и получил пулю в живот. Потом была больница. Фёдорыч – мой начальник распорядился отстранить меня от операции. Я не мог этого допустить. Короче, проявил самоуправство, огрел охранника и удрал. Как говорит Фёдорыч, «натворил дел». Я действительно вырубился в том грузовике, в кузове которого выбрался из больницы. А очнулся в какой-то деревне. Я решил отсидеться, набраться сил, я решил, что взять банду Сизого – дело моей чести. Я рассчитывал оклематься и держать его под прицелом. Я знал все их места обитания, привычки, способы передвижения, я понимал логику их преступлений! И я очень хотел сделать свою работу до конца. А за удостоверением я рванул в деревню, потому что меня совесть замучила – хотел милицейскому парню документ вернуть и оружие, в органах за их утерю по головке не погладят, даже если тебя и по башке при этом огрели.