Лучи смерти - Николай Свечин

Витте с отвращением принял новую должность. Государю не отказывают, если не хочешь очутиться на обочине. Удаление было обставлено как повышение. Сергею Юльевичу выписали невиданный оклад – двадцать шесть тысяч рублей годового содержания. И единовременно дали четыреста тысяч. Это был второй крупный денежный подарок. Два года назад министр финансов уже получил в награду от государя двести тысяч^[49]. Соединив эти две суммы, Витте наконец-то построил себе дом в начале Каменноостровского проспекта и переехал туда из казенной квартиры.

Но Плеве не оставил в покое своего поверженного противника. Тот все еще был опасен: наладил дела в Комитете министров, часто общался с государем. Сам масштаб личности Витте, его опыт, связи и огромные способности оставляли сановника на главных позициях. И Плеве решил его добить.

Вячеслав Константинович по уму и по духу являлся полицейским. И методы его были полицейские. Он многократно увеличил масштабы перлюстрации, причем не возвращал в Департамент полиции полученные им меморандумы. Для окончательного свержения Витте министр внутренних дел пошел по его же пути, а именно сфабриковал письмо. Якобы некая террористка из германского Киссингена сообщала товарищам по партии, что на русского государя готовится покушение. Для этого изготавливают особо мощный заряд, чтобы уж наверняка… И Витте принимает в подготовке злодеяния самое активное участие.

15 июля 1904 года Плеве ехал к царю на решающий доклад. Он вез в портфеле смертельные для Витте документы. Но не довез. Напротив Варшавского вокзала член Боевой организации ПСР Егор Созонов бросил в карету министра бомбу. Плеве успел увидеть, как она летит в него; это было последнее, что он увидел… Взрыв разнес в щепки экипаж, убил министра и его кучера, а также ранил террориста.

Одним из первых к Созонову подбежал шеф боевиков Савинков. Он руководил покушением издали, а когда раздался взрыв, явился, чтобы добить сатрапа из револьвера. Вдруг он еще жив? Случилось одно из тех недоразумений, что так часто происходят в экстремальных ситуациях. Савинкову показалось в горячке, что министр проехал, а его товарищ по виду был мертв^[50]. И шеф боевиков помчался к другим членам БО. На случай неудачи имелся план повторного покушения, когда Плеве возвращался бы из Петергофа. Лишь спустя какое-то время Савинков выяснил, что покушение было успешным. А Созонов, очнувшись, увидел рядом изувеченный труп министра. Он закричал от радости – и прохожие едва не забили его до смерти…

Организовал покушение старый агент Департамента полиции Иван Николаевич, он же Азеф. По одной из версий, освед выполнил просьбу двух отставников – Зубатова и Рачковского. Оба долго «вели» его по службе, имели с провокатором личные отношения. Перед очередным терактом Азеф всегда уезжал из страны. Уехал он и на этот раз – через Варшаву, где встречался с Рачковским.

Убийство Плеве потрясло государственный аппарат. Бонзы поняли, что все они уязвимы. Место погибшего занял князь Святополк-Мирский, либерал и болтун. Дурново остался на прежней второстепенной должности. Но именно ему поручили разбор бумаг покойного. Он забрал портфель, который нашли в разбитой взрывом карете. И обнаружил в нем массу компромата на Витте. Товарищ министра не дал хода бумагам, а присвоил их. И стал ждать своего часа.

Между тем обстановка в стране накалялась. Святополк глупой политикой довел империю до ручки. Царь почуял неладное и заменил его Булыгиным. Но революцию было уже не остановить. Начались повсеместные волнения, затем случилось «Кровавое воскресенье» и всероссийская забастовка железнодорожников, запылали помещичьи усадьбы. Витте, с одной стороны, и великий князь Николай Николаевич – с другой приступили к императору с требованием дать стране свободы. Запуганный государь подписал манифест 17 октября. А через неделю Витте (к тому времени уже граф) стал премьер-министром. И в его кабинете Дурново наконец вступил в управление министерством внутренних дел. На временных началах.

Сергей Юльевич взял Петра Николаевича в свою команду не просто так. Он полагал заниматься реформами, быть незаменимым посредником между царем и либералами, словом, представительствовать. А черную полицейскую работу вел бы Дурново. И притягивал бы к себе бомбы террористов, отводя опасность от премьера. Примитивный замысел Витте Дурново легко разгадал и начал собственную игру. В условиях нарастающего хаоса он ездил к государю чаще своего начальника и оттер его от главных ролей. А когда Витте попробовал сопротивляться, показал ему некоторые бумаги из заветного портфеля… Именно Дурново твердой рукой подавил крамолу и усмирил взбаламученную Россию. Но когда Николай Второй собрал первую Думу, то отправил в отставку обоих. Витте и Дурново никогда уже не вернулись в большую политику.

Кстати, не удалась министерская карьера и у Э. Д. Плеске. Уже через несколько месяцев после назначения он тяжело заболел и вскоре умер.

Печально сложилась дальнейшая жизнь Сергея Васильевича Зубатова. Святополк-Мирский звал его обратно на службу, да и Витте долго уговаривал. Но отставник наотрез отказался. Он не смог простить власти того, как она обращается с верными людьми, имеющими большие заслуги. Зубатову положили весьма приличную пятитысячную пенсию и разрешили жить в Москве, но он по-прежнему коптел во Владимире. Потом переехал-таки в Первопрестольную. Многочисленные ученики Зубатова из ОКЖ не оставляли учителя своими заботами. Благодаря этому он хорошо представлял, куда катится Россия. И когда узнал, что государь отрекся, то немедленно застрелился.

Не баловала судьба и военную контрразведку. В 1904 году В. Н. Лавров перевелся наконец из «табуретной кавалерии» в армейскую. И у него сразу же начались неприятности. Департамент полиции завел собственную службу, еще более тайную, чем Разведочное отделение Генерального штаба. И начал следить за иностранными дипломатами параллельно с военными. Очень скоро людей Лаврова отодвинули вовсе. От департамента контршпионажем занялись такие легендарные мерзавцы, как И. Ф. Манасевич-Мануйлов и ротмистр ОКЖ М. С. Комиссаров. И денег им дали в разы больше, чем военным. Секретное отделение дипломатической агентуры Департамента полиции просуществовало до 1906 года, когда слухи о нем просочились в английскую прессу. Во избежание скандала службу раскассировали. Разведочное отделение приободрилось… Но к тому времени Лавров, выслуживший уже чин полковника, заболел туберкулезом. Он был вынужден поселиться на юге Франции и заняться здоровьем. Одновременно Владимир Николаевич возглавил глубоко легендированную «организацию № 30», сыгравшую свою роль позже, в Первой мировой войне. Это была первая агентурная сеть Военного министерства в Западной Европе. Лавров дожил до Февральской революции; дальнейшая его судьба неизвестна.