Смертельно влюбленный - Сандра Браун

— Встречаться здесь, за городом, наверное, казалось нам более романтичным. Ведь надо было еще умудриться сюда улизнуть. Мы обнаружили это место в тот день, когда я получила водительские права. Обследовали на машине окрестности и увидели этот дуб посреди совершенно пустого пространства. И решили сделать его своим. С тех пор мы встречались здесь поговорить о вещах, слишком священных, что бы доверить их даже телефону. — Видя, что Кобурн абсолютно не понимает, о чем она, Хонор поспешила разъяснить: — Девочки-подростки бывают весьма и весьма склонны драматизировать. Это гормональное.

Кобурн издал звук, значения которого Хонор не могла, да и не была уверена, что хотела понять. Погрузив пальцы в густые волосы Эмили, Хонор с лукавой усмешкой произнесла:

— Не удивлюсь, если в один прекрасный день Эмили, крадучись, отправится на встречу с…

Она не договорила, потому что Кобурн резко выпрямился, словно что-то привлекло его внимание.

— На какой машине ездит твоя подруга?

— На «Корвете».

— Тогда это не она.

Кобурн потянулся к спрятанному за поясом пистолету.

— Подожди! Это не ее машина. Но это Тори. И она одна.

Маленькая незнакомая красно-белая машинка пролетела скрипучий деревянный мост, запетляла по извилистой тропинке, ведущей к дубу, и остановилась в двадцати ярдах от него.

Хонор открыла дверцу пикапа, чтобы Тори могла ее увидеть. Эмили тут же соскочила на землю и побежала в сторону красной машины с криком:

— Тетя Тори!

Тори вылезла из «Мини-Купера» и распахнула объятия Эмили.

— Ты уже такая большая! Скоро не смогу брать тебя на ручки.

— Знаешь что, — сказала Эмили, высвобождаясь из рук Тори.

— Что?

— Кобурн сказал, что, если я буду вести себя спокойно и дам ему подумать, он купит мне мороженое. Только не сейчас. Потом. И знаешь что еще? Мы спали на кораблике, где раньше жил мой дедушка. Не дедушка Стэн, а другой. Там были кроватки, и пахли они плохо, но это ничего, потому что у нас же приключение. Я разбудила Кобурна, и он сказал плохое слово. Но мама сказала, что взрослые иногда говорят такие слова, когда они очень расстроены. Но Кобурн на меня уже не злится.

«Когда Эмили отвлечется, я чувствую, нам с Хонор о многом надо будет поговорить».

Через плечо Эмили она смотрела на Хонор, и в глазах ее светилось множество немых вопросов. Поцеловав девочку в щеку, Тори поставила ее на землю.

— Дай-ка мне поговорить немного с твоей мамой.

Подруги обнялись и несколько секунд просто стояли, прижавшись друг к другу. Наконец Тори отпустила Хонор и сказала, глотая подступившие слезы:

— Я готова убить тебя за то, что ты так меня напугала. Я чуть с ума не сошла от беспокойства.

— Я знала, что так и будет, но с этим ничего нельзя было поделать.

— Когда я услышала новости, то вся похолодела от страха. О, как же я рада видеть вас с Эмили живыми и невредимыми. А он не…? А ты…? О господи. Как я рада! — Эмоции переполняли Тори. — Выглядишь ты как кошка драная. Но ты по крайней мере жива.

— Да, мы с Эмили живы. И практически невредимы. Мне жаль, что тебе пришлось так из-за нас переволноваться. Но он не давал мне позвонить тебе до сегодняшнего утра. И даже потом не разрешил звонить напрямую. И я не была уверена, что ты получила сообщение. Но он…

— Он… — это он? — Тори смотрела на приближающегося к ним Кобурна. Затем взгляд ее переместился на Хонор. Безукоризненно выщипанные и накрашенные брови были вопросительно приподняты. Понизив голос, Тори произнесла: — И это твой похититель? Вот бы мне так повезло!

Проигнорировав это замечание, Хонор представила их друг другу:

— Ли Кобурн. Тори Шайрах.

Тори одарила Кобурна улыбкой, против которой не мог устоять ни один мужчина, и игриво произнесла:

— Уже очарована вами.

Кобурн не обратил внимания ни на приветствие, ни на улыбку. Вместо этого он озабоченно смотрел на мост, через который пришлось проехать Тори, чтобы попасть на поляну.

— Ваш мобильный включен? — спросил он.

Тори была слегка шокирована и самим вопросом, и резким тоном, которым он был задан, но тут же ответила:

— Да.

— Давайте сюда.

Тори вопросительно посмотрела на Хонор, затем, когда та кивнула, отбросив кокетство, вынула из лежавшей в машине сумочки свой мобильный и передала его Кобурну.

— За вами следили? — спросил тот.

— Нет. Эй, что вы делаете? — воскликнула Тори, когда Кобурн вынул аккумулятор из ее телефона.

— Вы уверены?

— Я постаралась, чтобы не следили, — Тори рассказала о грузовичке, припаркованном на улице напротив ее дома. — Мне все это не понравилось, поэтому я вернулась в дом и одолжила машину у соседей. И за мной никто не следил.

— А чем вам показался подозрительным тот грузовик? — поинтересовался Кобурн.

— Я подумала, что кто-то может следить за домом. Вчера вечером ко мне приходил Дорал Хокинс.

Тори рассказала о своем разговоре с Доралом.

— Он в бешенстве от того, что вы убили его брата. По крайней мере, он так сказал — что это вы убили Фреда.

В последней фразе подразумевался вопрос, в ответ на который Кобурн молча кивнул.

Тори внимательно посмотрела на него несколько секунд, но объяснений не последовало, и она продолжила:

— Дорал сказал, что, если со мной свяжется Хонор, я должна прежде всего позвонить ему. Или…

— Он угрожал вам?

Тори только пожала в ответ плечами.

— Скажем так: ясно дал понять, каковы его намерения. Да черт с ним, с Доралом. Но и Стэн туда же…

— Когда вы говорили со Стэном?

Тори пересказала их разговор.

— Неприятно говорить о нем хорошее, но должна отметить, что на этот раз выглядел он не таким отвратительным, как обычно. Думаю, от страха с него слетело его обычное высокомерие.

— И чего же он боится? — поинтересовался Кобурн.

Тори не удержалась от смешка.

— Вы оставляете за собой дорогу из трупов, потом исчезаете, прихватив с собой Хонор и Эмили. Не кажется ли вам, что у Стэна есть кое-какой повод для озабоченности?

— Кобурн не убивал тех людей на складе, — вмешалась Хонор. — И он не забирал нас с Эмили с собой насильно.

Тори внимательно посмотрела на подругу, потом перевела взгляд на Кобурна и задумчиво произнесла:

— Я предполагала что-то в этом роде.

Потом подперла руками бока и спросила, угрюмо поглядев на свой разобранный мобильник:

— Так что же мы имеем?