Смертельно влюбленный - Сандра Браун

— Дело в том, что он…

— Нет, — Кобурн коснулся руки Хонор, призывая к молчанию. — Единственное, что ей надо знать, это что тебя и Эмили необходимо спрятать на пару дней. Пока все не уляжется.

— Тори заслуживает объяснений, — заспорила с ним Хонор.

— Но ты говорила, что она поможет, не задавая вопросов.

— Да, так и есть. Но несправедливо позволить ей думать, что ты…

— Мне наплевать, что она думает.

— Но мне не наплевать. Она думает, что ты — убийца.

— Я и есть убийца.

— Да, но…

— Простите, что перебиваю. — Тори подняла руку ладонью вперед, призывая Хонор к молчанию. Но обратилась она не к подруге, а к Кобурну: — Можете держать при себе свои секреты. Я ведь уже сказала, что помогу.

Затем она повернулась к Хонор:

— Эмили не боится его, а дети, говорят, отлично чувствуют истинную сущность людей. Как и собаки.

— Эмили всего четыре. Она им очарована, потому что он — что-то новое в ее жизни.

— Ничего. Я доверяю ее интуиции. Возможно, больше, чем твоей. В любом случае вы позвали меня — и вот я здесь. Скажите же мне, что я должна сделать?

— Увезти их из Тамбура, — ответил Кобурн, прежде чем Хонор успела раскрыть рот. — Прямо сейчас. Нигде не останавливайтесь, не возвращайтесь домой, никому не говорите, куда отправились. Вы можете это сделать?

— Конечно! Но куда мне их везти?

— Понятия не имею.

— Единственным моим козырем в рукаве был катер отца, — вставила Хонор.

— У меня есть домик на том берегу озера Поншартрен, — сказала Тори. — За мостом. Он подойдет?

— Кто о нем знает? — поинтересовался Кобурн.

— Муж номер два. Он отдал мне его при разводе. Домик в обмен на то, что я буду молчать о его… Впрочем, неважно. Все кончилось плохо. Единственная причина, по которой я хотела заполучить этот дом, — чтобы позлить мерзавца. Я не пользуюсь им и даже не особенно его люблю. Не была там, наверное, несколько месяцев.

Хонор прислушивалась к разговору, но смотрела на Эмили, отмечая про себя, что девочка до сих пор была в той одежде, которую она надела на нее второпях вчера утром, когда пришлось бежать из дома. Волосы девочки были не расчесаны. На коленке грязь. Маечка немного порвана. Питались они нерегулярно.

И не очень вкусной едой. И спать Эмили пришлось на неудобной, вонючей койке.

И все же девочка выглядела вполне довольной и беззаботной. И совершенно не подозревала о том, в какой ужасной ситуации они оказались. При мысли об этом у Хонор защемило сердце. Эмили, найдя какую-то палочку, что-то чертила на земле, беззаботно напевая себе под нос.

— Ей нужны вещи, — вслух произнесла Хонор.

— Мы купим все, что ей нужно. — Тори ободряюще похлопала подругу по руке. — Меня никто не ищет. Я обо всем позабочусь. Но в магазин я зайду, когда мы будем уже почти на месте, — продолжала она, обращаясь к Кобурну.

— Вы не можете теперь пользоваться кредитными картами. Наличных у вас много?

— Немного есть у меня, — напомнила ему Хонор.

— О деньгах нам вообще не следует беспокоиться, — сказала Тори. — Я могу достать сколько нужно. Мне достаточно просто попросить.

— Попросить кого? — потребовал ответа Кобурн.

— Моего жениха.

— Нет. Никто не должен знать, где вы.

— Он никому не расскажет.

— Расскажет. Если за него возьмутся специально обученные люди, он расскажет им все.

Кобурн произнес это так убежденно, что Тори стало не по себе, когда она представила себе то, о чем он говорил.

— Тогда мы сложим все, что у нас есть, и как-нибудь справимся.

* Кобурна, казалось, удовлетворил такой ответ, но он особо подчеркнул, что Хонор и Эмили необходимо спрятать, пока их никто не увидел.

— Поняла, — заверила его Тори. — Никто не будет искать меня на этой машине, — она вдруг нахмурилась. — Единственный, кто меня беспокоит, — это Стэн. Если он попытается снова со мной связаться, а я окажусь недоступна, он почует неладное. Вполне логично предположить, что Хонор обратится за помощью именно ко мне.

— Он может вычислить, что Хонор с вами, но все равно не будет знать где, — возразил Кобурн.

Тори повернулась к Хонор:

— Как тебе все это? Мы со Стэном терпеть друг друга не можем. Но он сгорает от беспокойства по поводу тебя и Эм.

— Я знаю, это кажется жестоким — держать его в неведении. — Хонор посмотрела на Кобурна, но, судя по выражению его лица, не стоило надеяться, что он смягчится. — Но пока все останется как есть. По крайней мере, какое-то время.

— Что уж. У тебя свои резоны, — заметила Тори. — Но я заранее дрожу, думая, что произойдет, когда Стэн узнает, что я помогла тебе с колесами, когда ты сбегала из дома.

— А я не еду с тобой.

Тори застыла, потеряв дар речи. Кобурн, напротив, высказался куда как красноречиво:

— Черта с два не едешь!

Хонор успела поразмышлять над всем этим и прийти к выводу, что она не может просто так взять и умыть руки, хотя так было бы гораздо практичнее и безопаснее. Она вдруг поняла — не в виде мгновенного озарения, а постепенно, за последние два дня, — что период практичности и безопасности в ее жизни закончился.

После смерти Эдди она нередко испытывала негодование по поводу постоянного вмешательства Стэна в ее жизнь, но ничего не сделала, чтобы его остановить. Хонор позволяла ему и другим опекать себя, быть ее поводырями в трудные времена и руководить ее решениями, словно она была ребенком, которому требовалось постоянное руководство.

Когда Хонор была замужем, свободы у нее было гораздо больше. Эдди относился к ней как к равной, к женщине, которая могла иметь собственное мнение, что всячески поощрялось, и принимать собственные решения.

Вдовство словно наложило на нее оковы. Хонор стала неуверенной в себе, излишне осторожной. Боялась поменять место жительства, подумать о смене работы. Вообще делать что-нибудь, кроме как жить в привычной обстановке, проникнутой воспоминаниями о счастливом прошлом. Постоянный контроль Стэна сделал ее робкой. И Хонор не нравилась та женщина, которой она успела стать за это время. Ей не хватало той, более уверенной в себе Хонор Джиллет из прошлого.

— Не собираясь сдаваться, — она решительно произнесла, обращаясь к Кобурну: — Я не позволю тебе так просто от меня отделаться!

— Ты не позволишь мне? Следите за речью, леди!

— Именно ты втянул меня во все это.

— В тот момент у меня не было выбора. А сейчас он есть.

— У меня тоже!

— А вот тут ты ошибаешься. Имеет значение только мой выбор, и я выбираю, чтобы ты отправилась к подруге.