Шоколад или жизнь? - Диана Мотт Дэвидсон

Ложь во спасение звучала не так омерзительно. Визи снова захлюпала:

— Он не говорил тебе, куда собирается после того, как все лягут? Он не говорил, что хочет встретиться с кем-то?

— Господи, нет. Не припомню. Нет, точно нет. Визи, может быть, у него случилась бессонница. Как у меня, например.

— И ты тоже купаешься, чтобы избавиться от нее?

— Ну, нет. Со мной такого не бывало…

Она снова разразилась рыданиями.

— Он ревновал, — проронила она между всхлипами. Визи сузила взгляд, который вдруг стал обвиняющим: — Он думал, что я встречаюсь с Филипом Миллером, — тут она понизила голос, — думал, что я спала с ним. Но это ложь. Просто раздутый слушок.

— У нас маленький город, — ответила я, стараясь говорить утешительно. — Ты же знаешь, как люди любят болтать всякое.

Но Визи меня не слушала. Она обхватила руками голову:

— Я только хотела, чтоб он любил меня. И это все, что мне было нужно.

Внезапно я почувствовала, как мельчайшие частицы рук и всего тела начали от нее отстраняться, мозг мой забуксовал. Из рассказа Эдгара По про письмо я узнала: возможности человеческого организма ограничены, не знаю, с какого момента, но сделано это было определенно задолго до моего появления на свет. Я промямлила что-то вроде «мне пора искать Арча» и направилась к выходу.

Филип знал: жизнь Брайана в опасности. Он хотел рассказать мне об этом, ему нужна была моя помощь. Поэтому он и звонил мне перед бранчем. И кто-то слышал наш разговор по телефону и потом устроил погром в кафе Аспен-Мидоу.

«Я хочу поговорить с тобой о еде», — сказал мне Филип.

Но почему? Потому что я искала ответ на вопрос: «Можно ли заставить кого-то полюбить тебя?»

После аварии они нашли шпанскую мушку в его чемоданчике. После аварии, которая была неслучайной.

Я вернулась к Фаркуарам, не выпуская из рук баллончика. Я должна была найти что-то. Что-то, что я видела всего один раз. Преодолев ворота, прокралась в дом. Генерал уснул с открытым ртом на террасе. Его громкий пьяный храп раздавался в холодном после дождя воздухе. Я укрыла его пледом и на цыпочках двинулась к кабинету.

Где же оно? Я рылась по ящикам. Часы в кабинете отсчитывали минуты. Вытащила пачку бумаги и просмотрела каждый лист. Ничего. Следующим был шкафчик генерала. В первом ящике лежало все от «Армии» до «Взрывчатки»: «Штатное», «История», «Новое», и еще «Разведка», «Внутригосударственное», «Зарубежье». В первой папке следующего ящика было все об Ирландской республиканской армии, в последней (довольно толстой) — информация на Муамара Каддафи. Третий ящик начинался с «Радикалов» и заканчивался «Войной». Вот теперь мне срочно нужна была здравая мысль. Захлопнув ящики, я поразмыслила, но только секунду. Кажется, догадалась! «Разведка», «Внутригосударственное»… папка практически сама упала мне в руки. А через минуту я уже держала в руках искомое письмо. Положив конверт сверху стопки, которую вытащила из ящика, я присела.

Письмо было адресовано Джулиану.

Внутри лежало его свидетельство о рождении.

Почему оно было здесь, да еще и спрятано среди документов? Засунув свидетельство снова в конверт, я аккуратно закрыла его одним пальцем. Так надо. Потому что ни ЗАГС, ни Джулиан не знали, кто нашел его первым.

Вдруг за спиной послышался какой-то звук. Я оглянулась, машинально прикрывав на письме адрес. Кажется, даже чернила отпечатались у меня на кончиках пальцев. На меня внимательно и учтиво смотрела Адель:

— Ты нашла, что искала?