Дело Эллингэма - Морин Джонсон

Элли отреагировала на смерть Хейза так, что пустилась во все тяжкие – ее стало слишком много. По утрам «Минерва» просыпалась под душераздирающие вопли Руты. Когда однажды горгульи «Минервы» и некоторые статуи предстали в театральном гриме, всем было понятно, чьих рук это дело. Выпивки, ванн и французской поэзии тоже стало еще больше.

А Нейт скрылся в туманных горах своего воображения. Теперь он постоянно читал, избегал любого разговора, часто садился обедать один. Как-то раз Стиви отыскала его за маленьким столиком уткнувшимся в трилогию «Земноморье». Он ковырял вилкой тефтели из индейки и пасту.

Стиви пододвинула стул и поставила на край стола свой поднос с лазаньей и салатом под кленовым сиропом. В конце концов она проиграла битву с этим символом Вермонта.

– Привет, – сказала она.

Нейт продолжал пялиться в книгу.

– Привет, – буркнул он.

Она демонстративно смотрела на него и ждала, когда он отложит книгу, но он не сразу это сообразил. Аккуратно заложив страницу салфеткой, он закрыл книгу и положил ее на стол. Нейт берег переплет книг и никогда не клал их в развернутом виде обложкой кверху.

– Расскажи мне о писательстве, – попросила Стиви.

– За что ты меня так ненавидишь? – удрученно ответил Нейт.

– Я серьезно. Пожалуйста, расскажи.

– Что рассказать? Ты пишешь, вот и все.

– Но как это происходит? Просто садишься и пишешь? Или сначала составляешь план? Или записываешь все, что придет в голову?

– Тебе кто-то платит за то, чтобы ты издевалась надо мной?

– Да нет же… Слушай, помнишь самый первый день, когда мы говорили о фильмах про зомби? И Хейз понятия не имел, что в «Монровилль молле» снимали «Рассвет мертвецов»?

– Ну да, и что?

– Это было так странно, – произнесла Стиви.

Нейт подождал, пока она объяснит, но Стиви молчала, и тогда он вернулся к своей книжке и тефтелям.

– Это как в случае с мистером Лукавым, – наконец сказала она.

Нейт поднял голову и устало глянул на нее.

– В смысле?

– Тот человек, которого арестовали по подозрению в организации похищения, – сказала Стиви. – Антон Ворачек никогда не смог бы написать то письмо: он по-английски еле говорил. И, вообще, кто будет объявлять во всеуслышание, что собирается кого-то убить?

– Почти все серийные убийцы, – пожал плечами Нейт.

– Как раз никто из серийных убийц так не делал, – ответила Стиви. – Разве что Зодиак. Единственный, кто…

– Ну, в фильмах или романах.

– Тут еще кое-что, – продолжала Стиви свою любимую тему, входя во вкус и чувствуя себя как рыба в воде. – Есть старая детективная загадка. Мужчину нашли повешенным в пустой комнате, запертой изнутри. В комнате не было ни стула, ни чего-то еще, на что он мог встать. Как он повесился?

– Встал на кусок льда, – ответил Нейт. – Лед растаял, он повис. Это же все знают.

– Верно, – кивнула Стиви. – Как и в другой загадке, когда человека нашли заколотым, но никакого оружия рядом нет. Его закололи сосулькой. Настолько избито, что никакой автор уже не будет использовать этот прием в романе. Все равно что сказать, что убийца – дворецкий или садовник, только еще хуже. Это не мог быть лед.

– Ага, только у нас не детективный роман.

– Ты не задумывался над тем, что Хейз делал в туннеле? – спросила Стиви.

– Мы знаем, что он там делал. Снимал видео или что-то типа того.

– Вот все так и думают.

– А что еще он мог делать? Никого там с ним не было. Но даже если бы кто-то и был, зачем ему тащить на свидание тележку с сухим льдом? Чтобы целоваться в тумане? У всех свои причуды, но не думаю, что это было одной из причуд Хейза.

Стиви задумчиво ковырялась в лазанье. Оглядев обеденный зал, она увидела Гретхен – точнее, сначала копну ее огненных волос.

Гретхен, скорее всего, знала Хейза лучше остальных студентов. В прошлом году они встречались, и она пробыла его девушкой определенно дольше Мэрис. И переживала она намного сильнее остальных. Все сочувствие окружающих досталось Мэрис, а Гретхен выглядела полностью опустошенной. Стиви смотрела, как она накладывает салат в контейнер.

– Писательство – это когда ты долго-долго сидишь, – наконец ответил на вопрос Нейт, – пытаешься вымучить идеи и слова, сбиваешься с мысли и начинаешь все заново. Ты же сама видела, как это бывает, когда мы писали сценарий.

– Но мы писали про то, что уже произошло, – сказала Стиви. – А как бывает, когда ты создаешь что-то абсолютно новое?

– Тогда это либо самое крутое на свете занятие, либо самое худшее, – сказал Нейт. – Иногда все получается, и ты только об этом и думаешь, а потом бац – и все исчезает. Как если бы ты сплавлялась на огромной скорости по горной реке, и вдруг за поворотом нет воды. Все. Сидишь в своем надувном рафте и пытаешься волочь его по тине. Представила? Это я.

– Но сейчас ты вроде что-то пишешь?

– Пишу, но если еще поговорю об этом, моя горная река иссякнет.

Нейт встал и вышел из-за стола, оставив Стиви наедине с ее мыслями. Эти мысли никак не могли уложиться в ее голове, плясали и перескакивали друг через друга, и чем дольше она размышляла над всем, что происходило вокруг, тем беспорядочнее становился их хоровод.

Еда не лезла, Стиви сбросила остатки в мусорное ведро и вышла наружу. Краем глаза она поискала Гретхен и заметила рыжую копну, мелькающую по дороге к базе творчества. Стиви пошла следом.

Заглянув на базу, она нигде не заметила Гретхен, но тут откуда-то раздались оглушительные звуки пианино. Стиви прошла через холл и за стеклянной стеной танцевального класса увидела ее, всю в черном. На ней было что-то наподобие костюма танцовщицы: черные лосины, балетки, свободная туника, перехваченная поясом. Играла она бешено и громко, яростно ударяя по клавишам.

Стиви постучала по стеклу, игра резко оборвалась. Она вошла в комнату и остановилась, совершенно не зная, с чего начать. К счастью, Гретхен заговорила первой.

– Ты была с Хейзом в ту ночь, – произнесла она. – Ты же Стиви, верно?

– Да, – кивнула Стиви. – Прости, пожалуйста. Я слышала, как ты играешь… Можно с тобой поговорить?

– И это ты его нашла?

– Нет, не я. Я просто была там, где он…

Гретхен рассеянно кивнула и посмотрела на контейнер с салатом. Он стоял на полу нетронутым.

– Как-то раз… – Стиви чуть замешкалась, – я услышала ваш разговор. Это было в затопленном саду.

– Да, помню, – сказала Гретхен. – Наш последний разговор. Не самый лучший. Я была злая.

– Я знаю, вы встречались, – сказала Стиви. – И ты его бросила. Но мне все равно жаль, что вы расстались.