Обратный отсчет - Анна Малышева

– И не просите! – Гадалка едва не прищемила пухлые пальцы, пытаясь захлопнуть дверь перед носом у незваной посетительницы. – Что за манера врываться – спозаранку, без предупреждения! Тут не пожарная часть, а у вас не горит!

– Извините, я так спешила, действительно, надо было позвонить… Но я ночь не спала, ничего не соображаю… Пожалуйста, погадайте еще разок – мне так нужно!

– Я вам уже все сказала насчет вашей Люды!

– Но позвольте, я по другому вопросу! – воскликнула Татьяна, с трудом удерживая дверь за ручку. Этот нелепый поединок был ей явно не по силам – после бессонной ночи она чувствовала себя разбитой и больной.

– Я не буду вам больше гадать! – Дверь постепенно закрывалась, и Татьяна, отчаявшись, выкрикнула первое, что пришло на ум:

– Я боюсь уже не за нее, а за сына!

Наступила тишина – Нина явно обдумывала услышанное. Затем Татьяна почувствовала, что дверь больше не держат. Она потянула ее на себя и робко вошла в темноватую прихожую. Гадалка стояла перед ней, уперев руки в полные бока, и мрачно посматривала исподлобья. В глубине квартиры слышались голоса – мужской и детский, звуки включенного телевизора, на кухне в раковине шумела льющаяся вода, и пахло чем-то жареным и жирным. «Для полной интимности не хватает только развешанных на веревке трусов», – брезгливо подумала Татьяна, снова отмечая про себя неряшливость хозяйки и ее квартиры.

– Я очень жалею, что связалась с вами. – Нина достала из кармана халата половинку толстой сигары, высекла длинное пламя из зажигалки и раскурила ее, выпустив облако крепкого душистого дыма. – Ваше дело мне на нервы действует. Запомните – я не только гадать не буду, но и от вас ничего слышать не желаю. Вы говорите, у вас теперь другое дело?

– Оно касается Дмитрия, моего сына.

– Надеюсь, он-то не пропал? – Нина поманила ее в глубь коридора и открыла дверь в маленькую захламленную комнатку – метров восемь, не больше. Татьяна увидела разложенное кресло-кровать со скомканным бельем, старый шкаф с перекосившейся дверцей, пыльное до невозможности пианино с поднятой крышкой, на клавиатуре которого валялось такое же пыльное серое вязание. Нина, войдя в комнату первой, взяла вязаную тряпку и смахнула пыль с крутящегося табурета.

– Садитесь сюда. В доме плюнуть некуда, вся семья в сборе, да еще мужнина сестра из Воронежа приехала, а к старшему сыну друзья пришли. В такие дни хоть на лестнице людей принимай…

– Вам бы снять квартиру для работы, – посоветовала Татьяна, осторожно присаживаясь на хлипкий табурет.

– Ну, я не такие деньги зарабатываю, – заметила та, грузно опускаясь на край кресла-кровати. – Да и в практике разборчива, знаете ли. Другие берут все подряд, и даже сами подкидывают идеи – на кого, на что еще погадать. Без них бы клиенту в голову не стукнуло…

– Да уж, – поежилась Татьяна. – Вы прямо альтруист от своей профессии!

– Вообще-то по профессии я микробиолог, – доверительно сообщила та. – Итак, что у нас сегодня?

– Я хочу, чтобы вы сказали мне, какие отношения между одной женщиной и моим сыном, – неуверенно начала Татьяна, но гадалка ее оборвала:

– Близкие, и очень. Что еще?

– Простите, но вы же карт не разложили! – возмутилась Татьяна.

– И не нужно. Это та высокая брюнетка с зелеными глазами, в красном свитере, которую мы видели в Александрове, на даче?

– Как вы догадались?

– Ну, для этого не надо быть семи пядей во лбу, – рассмеялась женщина. – Она молода, красива, у нее вид особы, которая своего не упустит, и по всему видно – она привыкла получать то, что хочет. В доме вела себя по-хозяйски, на вас смотрела с большим интересом, как на возможную свекровь, ваш сын дал ей ключи, поручил какие-то дела по дому… Кажется, все ясно.