Коукс и Бакстер - Дэниел Коул

— Вы дали ложные показания? — мрачно спросил Волк.

— Я была в отчаянии. Мне стыдно признаться, но я согласилась. Не думала, что мои слова что-то изменят, к тому же, на тот момент у нас с Джорданом оставалось всего четырнадцать фунтов стерлингов.

— В действительности они изменили все.

Волк в бешенстве посмотрел на Эшли, больше не чувствуя к ней ни капли симпатии.

— В том-то все и дело! Когда я поняла, что солгала по делу о Киллере-Крематоре, меня охватила паника. — Глаза Эшли наполнились слезами. — Я ни за что на свете не хотела, чтобы человек, против которого выдвинули подобные обвинения, разгуливал на свободе. Пошла к Виджею прямо домой и сказала, что опровергну свои слова. Я не вру, так оно и было. Пообещала не упоминать его и ничего не говорить о деньгах. Просто скажу, что ошиблась.

— И что он вам на это сказал?

— Попытался меня отговорить, но быстро понял, что это бесполезно. По дороге домой я позвонила в юридическую фирму, которая представляла в суде мои свидетельские показания.

— «Коллинз и Хантер».

— Меня соединили с одним из старших партнеров.

— С Майклом Гейблом-Коллинзом?

— Да… — удивленно протянула Эшли.

О том, что юрист убит, в СМИ еще не сообщалось.

— Я сказала, что хочу отозвать свои показания, но он стал мне угрожать. Принялся перечислять статьи, по которым меня можно было привлечь к ответственности: оскорбление суда, препятствование полицейскому расследованию, может, даже пособничество в убийстве! Спросил, хочу ли я в тюрьму, а когда я рассказала ему о Джордане, добавил, что к делу подключатся органы опеки и что сына, вполне возможно, у меня отберут.

Воспоминания о том страшном разговоре выбили Эшли из колеи. Волк, помимо своей воли, протянул ей салфетку.

— Дело было слишком громким, чтобы юридическая фирма его проиграла, — сказал Волк, — они были готовы заплатить любую цену.

— Он велел мне держать мой «идиотский рот на замке» и сказал, что вполне может сделать так, что в суд меня больше не допустят. Это было последнее, что я от него услышала. Мне не оставалось ничего другого, кроме как наблюдать за тем, как разворачиваются события. Я видела, как вы попытались остановить человека, которому я помогла избежать наказания. Простите меня…

Волк молча встал из-за стола, вытащил бумажник и положил банкноту в десять фунтов рядом с почти не тронутой тарелкой.

— У меня вам не за что просить прощения, — сказал он.

Эшли залилась слезами.

Волк вышел из кафе, оставив в одиночестве сидеть женщину, над которой нависла смертельная опасность и которую ему полагалось охранять.

Глава 25

Среда, 9 июля 2014 года

10 часов 20 минут утра

Эдмундс едва мог стоять на ногах от усталости. Из архива он ушел в шесть утра и меньше чем через час уже сидел за столом. Его надежды немного вздремнуть до того, как отдел заполнят счастливчики, заступающие в дневную смену, развеялись как дым после того, как в семь часов пять минут рядом на стул тяжело опустился Симмонс. Демонстрируя жесткие профессиональные принципы и маниакальное стремление побыстрее взяться за работу, потягаться с которыми могло только рвение самого Эдмундса, он с самого утра взял с места в карьер, желая навести справки о последних семи фигурантах своего списка.

Молодой полицейский послал Тиа смс, сообщив, что ее ему очень не хватает и что он сделает все возможное, чтобы сегодня вечером вернуться домой вовремя. Даже предложил сходить куда-нибудь поужинать. Но перед тем как нажать кнопку «Отправить», застыл в нерешительности. Мысль о том, чтобы провести вечером еще несколько часов без сна, ему не понравилась, но он все же решил поднапрячься, чувствуя в душе вину за ложь — невинную, но от того не менее предосудительную.

Обнаружив во время планерки свои познания в деле расшифровки рассылаемых убийцей посланий, он неофициально стал специалистом по психологии преступников, хотя у него для этого не было профильного образования, да и оклад ему никто не повышал. Он получил от коммандера приказ составить докладную записку о последнем сообщении, которое убийца так дерзко положил в карман Волку.

Джо понадобилось совсем немного времени, чтобы убедиться, что кровь на отпечатке с бумажки в точности соответствует образцам с колючей проволоки. Из чего Эдмундс мог с уверенностью заключить, что это послание представляет собой очередную насмешку. Таким образом, киллер недвусмысленно давал им понять, что промах в Уэльсе для него ничего не значит, и самолично вручил полиции образец своей ДНК, чтобы доказать ее вопиющую неспособность его остановить. То обстоятельство, что он решил подложить записку лично, в глазах Эдмундса свидетельствовало о том, что злодей все больше одержим манией величия и что через пять дней он собирается устроить им показательный финал.

Он вздрогнул и проснулся. На экране красовалась недоделанная докладная записка, в конце последнего слова нетерпеливо мигал курсор. Компьютер даже не успел активировать скринсейвер. Молодой детектив, должно быть, буквально на мгновение закрыл глаза, но от этого почему-то почувствовал себя еще хуже. Предложив принести Симмонсу чаю, он вышел на кухню и, дожидаясь, пока закипит чайник, несколько раз плеснул себе водой в лицо над мойкой, забитой грязными чашками.

— Опять не повезло?

Эдмундс вытер лицо и застукал на горячем Бакстер, которая в этот момент воровала у него кипяток.

После бессонной ночи у него под глазами залегли тени, от них синяки, которые он получил, когда разбил о дверь нос, казались еще чернее.

— Тиа тебя, наверное, колотит? — с насмешкой спросила Эмили, изобразив на лице притворную озабоченность.

— Говорю же вам, я споткнулся о кошку.

— Да-да, я помню, «споткнулся о кошку». Уже во второй раз.

— Нет, я просто не спал.

— Что же тебе мешало?

До этого ему удавалось сохранять свои визиты в архив в тайне. Сначала он хотел рассказать обо всем Бакстер, но потом отказался от этой затеи.

— Диван, — сказал он, зная, что она с готовностью поверит в версию о семейных неурядицах. — Над чем вы сегодня работаете?

— Один малый сиганул вниз с моста Ватерлоо и утонул. Оставил после себя предсмертную записку и все такое прочее. Вероятнее всего, банальное самоубийство, но некоему констеблю, большому любителю историй о ЦРУ, дело вдруг показалось подозрительным. Потом надо будет