Шаги по воде - Инна Бачинская

– За победу! – объявил Федор Алексеев. – За тебя, Николай! За лучших людей нашей родной полиции! Гип-гип ура!

Капитан Астахов в досаде резко поставил стакан с водкой на стол, расплескав драгоценную жидкость.

– Тебе всегда нужно испортить человеку праздник?

Савелий Зотов беспомощно смотрел на друзей – сердитого Астахова и недоумевающего Федора. Демонстративно недоумевающего.

– Я не понимаю… – начал он, заикаясь. – Дело ведь закончено, убийца найден… Коля?

– Найден, не найден… – буркнул капитан Астахов. – Ты же все знаешь сам, чего воздух сотрясать?

– А что тогда?..

– Спроси у Федьки!

– Федор! – Савелий повернулся к Алексееву.

– Астахов сказал, что найден, чего тебе еще?

Капитан внимательно рассматривал разноцветный бар и толстого бармена Сему, проворно двигающегося в своей пестрой стихии.

– Савелий, ты у нас книжный человек, перечитал все современные дамские романы, что ты думаешь обо всей этой истории? – спросил вдруг Федор.

– Ну… история… Человек с психическими отклонениями совершал убийства… преследовал ясновидящую… Довольно банальный сюжет.

– Зачем?

– Что «зачем»?

– Зачем он ее преследовал? И как?

– Что значит, как? Писал обычные письма…

– А что было в письмах?

– Он хотел с ней встретиться… ты же сам все знаешь!

– Но ни места встречи, ни времени не называл, так?

– Так. Но Коля ведь объяснил, и ты тоже согласился… он давал понять, что он здесь… Ты еще сказал, что это объявление войны.

– Я помню, что говорил. Дальше пошли электронные письма, так? Что было в них?

– Он спрашивал… как она видит… то, что видит.

– Верно. Его интересовало, видит ли она это априори или постфактум. Интересовало до такой степени, что он даже стал убивать, чтобы выяснить это наверняка. Так?

– Так. И что? По-моему, тут все ясно…

– Теперь смотри дальше, Савелий, – Федор обращался подчеркнуто лишь к Зотову, не глядя на капитана Астахова. – Возьмем преступления, которые видела наша… анапелис. Первое: убийство молодой незнакомой женщины на озере. Ее дар ясновидения прорезался именно на озере… почему-то. Затем она увидела убийство своей подруги Стеллы. Затем сотрудницы… Дианы, кажется. Затем продавщицы из «Магнолии». Напоследок она увидела падающую в траву серьгу погибшей студентки, о чем сообщила капитану с большим опозданием. Не спрашивай меня, друг Савелий, почему капитан не показал ей серьгу с пластиковой головы сразу же… Не знаю. Возможно, не хотел травмировать лишний раз. То, что Ксении являлось в ее озарениях, мы можем назвать убийствами лишь условно – она, по сути, их не видела. Она видела лишь жертву и убийцу, вернее, не столько его самого, сколько его силуэт, или слышала его дыхание, звук шагов, треск паркета… за миг до преступления. Но это не суть важно. Упомянул я об этом исключительно ради точности формулировок.

– И что? – Савелий старательно таращил глаза, боясь пропустить хоть слово из рассуждений Федора. Капитан Астахов по-прежнему безмолвствовал.

– В чем разница в ее восприятии всех этих убийств?

– В чем? – Савелий не знал.

– А разница в следующем, Савелий. Все убийства, кроме последнего, она увидела после. После того, как они были совершены. И только в одном случае, последнем, в случае девушки с длинными серьгами, она увидела убийство заранее… возможно, потому, что Мистик в электронном письме пригрозил ей наказанием за ложь. То есть она предвидела, что наказанием будет новое убийство… среди деревьев. И увидела… падающую серьгу, по сути, то, что предшествовало… убийству. Она увидела преступление, условно говоря, которого еще не было. И это убийство стало последним. Почему?

– Ну… он же погиб! – удивился Савелий. – И перестал убивать…

– У него было достаточно времени совершить еще парочку убийств… до падения с балкона. Но он, как ты справедливо заметил, перестал убивать. Почему?