Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

Если б не это, расставшись с вами, я бы вернулся в Токио к работе, которую забросил неделю назад. Но я хорошо знаю, что не получил бы от нее такого удовлетворения, как от встречи с вами.

С обезьяной я встречаюсь завтра. И, скорее всего, Такэгоси с компанией своих приятелей нагрянет сюда уже завтра вечером. У вас еще есть время уехать куда-нибудь. Никто вам не помешает.

– Вы не должны помогать преступнику скрыться, даже если срок давности преступления уже истек.

Митараи посмотрел в сторону и рассмеялся:

– Мне много чего довелось испытать, но за решеткой, к несчастью, я еще не бывал. Мне изредка приходится встречаться с людьми, совершившими преступления, но я не могу ничего рассказать им о месте, где они когда-нибудь окажутся.

– Вы молоды и потому бесстрашны. Я тоже была такой.

– А дождь все не кончается… Возьмите зонтик, а то промокнете. – Митараи протянул ей белый виниловый зонт.

– Но я не смогу вам его вернуть.

– Не беспокойтесь по пустякам.

Мы все втроем встали из-за стола. Таэко Судо открыла сумочку и сунула в нее левую руку. Между тем я сгорал от любопытства – у меня было к ней столько вопросов! Но я так и не осмелился открыть рот, боясь нарушить атмосферу, окружавшую Митараи и эту женщину. Я чувствовал себя студентом, попавшим на лекцию по предмету, в котором ему еще не знакомы даже азы.

– Я не знаю, как вас отблагодарить. Вот, возьмите это.

С этими словами Таэко Судо протянула Митараи шелковое саше, украшенное сложным узором из красных и белых нитей. Замечательная вещица!

Митараи поблагодарил ее – сухо, что никак не вязалось с атмосферой расставания, – и, небрежно взяв подарок левой рукой, мельком взглянул на него.

Выйдя из чайного домика, мы с Митараи раскрыли черный зонт и зашагали к мосту. Женщина под белым зонтиком пошла в другую сторону. При расставании она поклонилась сначала Митараи, а потом мне. Я тоже поспешно отвесил ей неловкий поклон.

С трудом помещаясь под маленьким зонтиком, мы дошли до моста, и я обернулся. Как-то само получилось. Одновременно обернулась и Таэко Судо. Взглянула на меня и еще раз поклонилась. Мы поклонились в ответ.

Я смотрел вслед удалявшейся маленькой фигурке и не мог поверить, что эта женщина и есть та самая возмутительница спокойствия, перебаламутившая в свое время всю Японию. Она шла медленно, и никто из проходивших мимо не обращал на нее внимания.

Гроза кончилась, а вместе с ней ушел драматический момент, который мы только что пережили. По дороге на станцию я спросил Митараи:

– Ты мне расскажешь, как все вышло?

– Расскажу, конечно, если тебе интересно.

– А ты думаешь, нет?

– Ну что ты! Просто вдруг ты не захочешь признать, что твоим мозгам до моих далеко.

Я промолчал.

Сцена 2

Игральные кости

Когда мы вернулись в Нисикёгоку, Митараи позвонил в Токио. Из того, что я услышал, стало ясно, что он говорил с Иида-сан.

– Да… дело раскрыто. Да… конечно, известно. Преступник жив. Я сегодня встречался… Кто? Приходите завтра после обеда ко мне в офис. Как зовут вашего брата?.. Фумихико? Никогда бы не сказал… Очень милое имя. Скажите ему, чтобы он тоже пришел. И пусть захватит записки отца. Передайте, что я настаиваю. Без них ничего рассказывать не буду. Да, завтра я целый день в офисе. Можно в любое время, только позвоните заранее… До свидания…

Митараи положил трубку и стал набирать другой номер. Видимо, решил позвонить Эмото.

Я взял на кухне швабру и принялся убирать комнату. Все-таки мы жили у Эмото целую неделю. Митараи, закончив разговор, так и остался сидеть посреди комнаты, погруженный в глубокую задумчивость, и даже не пошевелился, когда я возил около него шваброй.

Дождь продолжал моросить, и теперь можно было, не боясь, открыть окно.

* * *

На вокзале мы поднялись на платформу, держа в руках наш немудреный багаж. Эмото уже ждал нас с двумя коробочками с бэнто.

Дождь наконец прекратился.

– Это вам. В дороге пожуете. Приезжайте еще, – сказал Эмото.

– Спасибо. Ты нам так помог. Даже неудобно как-то, – проговорил я. – Теперь ждем тебя в Токио. Еще раз спасибо за все. Мне здесь очень понравилось.

– За что благодарить-то? Я же ничего не делал. Ко мне часто друзья приезжают, живут у меня… Квартира всегда в вашем распоряжении. Рад, что разобрались с этим делом.

– Я тоже, хотя пока ничего не знаю. Этот небритый гений не изволил пока доложить. – Я указал на Митараи.

– Ага! Значит, это секрет?

– Точно, – подтвердил мой друг.

– Гений не меняется, – вздохнул я. – Разбрасывает по комнатам вещи, а потом найти не может. Забывает. Когда у него проводят генеральную уборку, какого только барахла из разных углов не вытряхивают…

– Ну это обычное дело… Но все же лучше, чтобы он поскорее все рассказал, пока не забыл.

– Да уж, лучше поторопиться.

– Интересно, почему среди предсказателей попадается так много чудаков?

– Да потому, что этим делом в основном старичье занимается.

– Ты хочешь сказать, что, хоть он еще молодой…

– Ну что поделаешь? Жаль, конечно…

– Эй, молодцы! – прервал наш разговор Митараи. – Хватит болтать. Прощаемся. Сейчас поезд разлучит нас и умчит меня и Кадзуми за пятьсот лет отсюда. Мы облачимся в римские доспехи и снова усядемся на белых ослов!

– Ну вот! Он всегда так, – сказал я, обращаясь к Эмото.

– Тяжко тебе с ним, верно?

– Если он мне обо всем расскажет, я напишу тебе письмо. Длинное, со всеми подробностями.

– Буду ждать. Приезжай снова, не откладывай. Летом, когда фестиваль поминовения предков, у нас огни зажигают. Очень красиво.

* * *

Дело было сделано. Митараи, мечтавший поскорее добраться до своей кровати, настоял, чтобы мы не дожидались последнего поезда в Токио и уехали пораньше.

Состав тронулся с места, оставляя позади стоявшего на платформе и махавшего рукой Эмото, и, набрав скорость, рассекал поля, погружавшиеся в закатные сумерки. Я повернулся к Митараи:

– Может, хоть как-то намекнешь? Это ведь делу не повредит.

– Намекнуть?.. Вот тебе намек – скотч.

– Ты это серьезно?

– Серьезнее быть не может. Скотч – это даже не намек, а ключ ко всему.

Я растерялся:

– Выходит, Тамио Ясукава, его дочь, Сюсай Ёсида и Хатиро Умэда совершенно ни при чем?

– Ну я бы так не сказал. Просто они нам не нужны.

– Ты имеешь в виду, что у нас