Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

Полицию можно было направить по ложному пути по двум направлениям. Первое – версия с поднятой к потолку кроватью, второе – убийство Кадзуэ. Был сделан ошибочный вывод, что преступник – мужчина. Обнаружив на трупе Кадзуэ сперму Бундзиро Такэгоси, полиция, естественно, решила, что ее убил мужчина. Но чтобы привести следователей к такому заключению, не требовалось двух следов. Вполне хватило бы одного – мужского.

Вариант шестой – здесь, наоборот, преступление совершает мужчина-одиночка. Возможно, этот вариант покажется вам наиболее вероятным. Человек явился в мастерскую спустя какое-то время после того, как пошел снег. Принес с собой женскую обувь и вместе со своими следами оставил женские следы.

Однако здесь возникает тот же вопрос, что и в предыдущем варианте, только наоборот: разве недостаточно одних женских следов? Глядя на два следа, сыщики могли подумать, что женский принадлежит натурщице, а мужской оставил преступник. Кроме того, у Хэйкити не было среди мужчин друга настолько близкого, что он не постеснялся бы выпить снотворное в его присутствии. Все это, вместе взятое, заводит в тупик и эту версию.

Получается, что мы отбросили все шесть вариантов. Если еще раз рассмотреть их внимательно, можно со всей определенностью вычеркнуть варианты первый и четвертый. Второй и третий тоже исключаем. Рассуждая логически, приходим к выводу, что остаются два последних.

У шестого варианта, как я уже говорил, есть принципиальный изъян: зачем преступник рядом с женскими следами оставил мужские? Поэтому в конечном итоге остановимся на пятом варианте.

Почему поначалу мы его отклонили? По двум причинам: 1) натурщица не могла поставить на место обувь Хэйкити, которую использовала, чтобы изобразить на снегу мужские следы; 2) непонятно, зачем она оставила женские следы. Но при ближайшем рассмотрении эти причины превращаются в инструмент, приближающий нас к разгадке.

Итак, этой натурщицей была женщина, в присутствии которой Хэйкити не постеснялся выпить снотворное и которая имела возможность вернуть на место в мастерскую его ботинки, использовавшиеся ею для трюка со следами.

Кто же эта натурщица? Да, вы правы. Это Таэко Судо. Пока она позировала Хэйкити в мастерской, пошел снег, и навалило столько, что никто не ожидал. Времени подумать было достаточно, и у нее созрел план. Ей пришло в голову попросить у Хэйкити его ботинки.

Изначально она задумала устроить ловушку для Масако и ее девушек, представив дело так, будто это они убили Хэйкити, подтянув кровать к потолку и обрушив ее вниз. С этой целью она провела тщательную подготовку – разбила стекло в окне на крыше, чтобы его заменили на новое, и так далее. Однако неожиданный снегопад спутал ей карты.

У Таэко наверняка уже был готов план убийства Кадзуэ, где виновником убийства она хотела выставить мужчину. И Таэко решила подстроить так, чтобы подозрения в убийстве Хэйкити тоже пали на мужчину. Орудием убийства, скорее всего, послужила сковорода, которой был нанесен удар, повлекший смертельную травму мозга. А инсценировано было так, будто Хэйкити получил эту травму от удара головой об пол. Реализации этого плана снег помешать не мог.

Убив Хэйкити, Таэко для маскировки сыпанула ему на голову пыль и сор с пола, а потом подстригла ножницами бороду. Возникает вопрос: зачем? Наверное, чтобы попытаться запутать полицию – ведь Таэко знала, что Хэйкити и его младший брат Ёсио очень похожи. Но тогда уж, наверное, лучше было бы вообще сбрить бороду. Так или иначе, она, конечно, рассчитывала, что пойдут разговоры, что Хэйкити остался жив, и надеялась трюком с бородой поддержать данную версию. Я списал бы такие действия на молодость и неопытность.

Вообще в отношении этого дела сложилось мнение, что преступник действовал хладнокровно и безупречно. Я считаю, что это не так. При внимательном рассмотрении можно заметить мелкие промахи. Лучший тому пример – история со следами.

Таэко Судо убила человека впервые, поэтому в голове у нее царила сумятица. Она слишком много думала о том, как бы замести следы. Отсюда и ошибки. Для чего понадобилось прокладывать две цепочки следов? Достаточно было мужских. Имея мужские следы, следователи направили бы усилия на поиск мужчины-убийцы и не стали бы отвлекаться на установление личности натурщицы. Кроме того, если бы полиция пришла к заключению, что в день убийства Хэйкити у него побывал мужчина, она уделила бы больше внимания версии с подвешенной кроватью, подозревая, что после его ухода Хэйкити могли убить женщины, сумевшие забраться на крышу. Но так как на снегу остались не только мужские, но и женские следы, я с чистой совестью отверг версию с кроватью.

Да, остается еще большой вопрос: как Таэко ухитрилась поставить на место ботинки Хэйкити и запереть мастерскую изнутри? Предлагаю сейчас на этом не задерживаться. Дальше все станет понятно. Хотя, мне кажется, закрыть дверь на задвижку не так уж сложно. Помните, как было натоптано у бокового окна мастерской? Это легко можно сделать при помощи нитки или бечевки. Накинуть петлю на задвижку, потянуть, а потом смотать бечевку.

Перейдем к убийству Кадзуэ. С этим делом больших сложностей нет. Извините, перечисление всех деталей очень утомляет, поэтому начну с конца, то есть с вывода.

Итак, Кадзуэ привела в свой дом Бундзиро Такэгоси в семь тридцать, а ушел он без десяти девять. Предполагаемое время смерти Кадзуэ – между семью и девятью часами. Странно, правда? Ничего странного. Когда Такэгоси переступил порог дома Кадзуэ, она уже была мертва и лежала в соседней комнате. Стоило ему отодвинуть раздвижную дверь, и он увидел бы ту же картину, что зафиксировала полиция при осмотре места преступления.

Бундзиро Такэгоси соблазнила не Кадзуэ, а Таэко Судо. Причина простая – шантаж заставил Такэгоси взять на себя «утилизацию» тел убитых девушек. И еще, Таэко была нужна сперма, чтобы представить убийство Кадзуэ как дело рук мужчины.

После убийства Хэйкити Таэко проложила по снегу мужские следы, поэтому, думала она, даже если Масако и ее дочерей признают непричастными к смерти художника, ей самой разоблачение не грозит, потому что виновным в убийствах Хэйкити и Кадзуэ будут считать неизвестного мужчину.

После секса с Бундзиро Такэгоси она вымазала влагалище мертвой Кадзуэ, лежавшей за стенкой, его семенем, чтобы навести следствие на мысль, что насильник и убийца совершил половой акт с трупом. Этот факт дает понять глубину озлобления, которое переполняло сердце этой женщины. Бундзиро Такэгоси вступил в интимную связь с живым человеком, а ему (пусть анонимно) приписали соитие с трупом.

– Однако, – прервал я Митараи, – если Таэко Судо хотела представить оба убийства делом рук какого-то мужчины, может,