Та, которой не стало - Сандра Браун

– Не очень-то это согласуется с твоей теорией о панамериканском заговоре индейцев против героя-астронавта, верно?

– Но… почему она и Хеннингс решили обратиться в клинику?

– Джем тут ни при чем. Это Джиллиан захотела иметь ребенка.

– Джиллиан хотела иметь ребенка, но не обязательно – от Хеннингса?

– Так она мне говорила.

Харт встал и принялся расхаживать по комнате.

– Все равно не понимаю, при чем здесь я! – воскликнул он, запуская в волосы обе руки. – Что скажешь, Мелли?

– У меня есть одно предположение. Только предположение, не больше, но… – Она набрала в грудь побольше воздуха. – Бездетные пары, которые прибегают к искусственному зачатию… – начала она, – врачи рекомендуют им иметь близость в день… в день процедуры.

Он вопросительно уставился на нее, ожидая, что Мелина скажет что-то еще. Когда она промолчала, Харт попытался осмыслить услышанное самостоятельно.

– Окей, кажется, я врубаюсь. Близость в такой день полезна бездетным парам с психологической точки зрения. В особенности – для мужчин, так?

Она кивнула.

– Тогда почему Джиллиан не осталась дома и не переспала со своим Хеннингсом?

– Потому что он стерилен. В свое время ему сделали вазэктомию.

Когда значение сказанного ею дошло до Харта, он почувствовал, как у него задрожали колени, и поспешно опустился на подвернувшийся под ноги пуфик.

– И Джиллиан… – проговорил он.

– Джиллиан отправилась сопровождать тебя вместо меня не для того, чтобы переспать с тобой, – объяснила она, слегка понизив голос. – Во всяком случае, это не была ее главная и единственная цель. Моя сестра… не стала бы использовать другого человека, что называется, втемную. Она бы непременно все объяснила и попыталась заручиться твоим согласием. Но когда ночью… той последней ночью Джиллиан вернулась домой, она рассказала мне, с какой силой вас вдруг потянуло друг к другу. По крайней мере, ей показалось, что влечение было взаимным.

Харт кивнул:

– Это правда.

– Может быть, в глубине души, – продолжала она, – на подсознательном, так сказать, уровне Джиллиан решила, что ты… Не забывай, я только предполагаю и могу ошибиться, но такое возможно… Короче, ты мог показаться ей подходящим донором… – Последовала короткая пауза, после чего она закончила: – Конечно, если ты не воспользовался…

Харт поднял голову, но, не выдержав ее взгляда, снова отвел глаза.

– Ну так как? – спросила она.

– Да, – сказал он. – Разумеется.

– Понятно.

– Разве Джиллиан тебе не говорила?

– Нет. Не об этом.

– У меня были презервативы.

– Я уже поняла.

Он отвернулся, и некоторое время оба смущенно молчали, но это молчание было, если так можно сказать, оглушительным. В последний раз Харт говорил о проблеме предупреждения нежелательной беременности в старшем классе средней школы, когда обсуждал с приятелями, на каких презервативах картинка красивее. С женщинами он на эти темы не говорил никогда. С посторонними женщинами… Правда, Мелина почему-то не казалась ему посторонней, однако это отчего-то только усиливало его смущение.

К его огромному облегчению, она первой нарушила затянувшуюся паузу:

– Я это говорю к тому, что у Джиллиан не было в отношении тебя никакого тайного мотива, никакой корысти. Я думаю, все дело в том, что процедура, которой она подверглась в ют день утром, стала для нее слишком сильным переживанием. Понимаешь, женщина, которая проходит через искусственное оплодотворение, на некоторое время перестает чувствовать себя нормальной, хотя бы с ней и было все в порядке. И ей нужно сделать что-то этакое, чтобы вернуть себе уверенность. Согласись, не могла же Джиллиан вернуть себе уверенность с Джемом – ведь именно из-за его бесплодия Джиллиан и пришлось обратиться в клинику. Вот почему она пошла с тобой. Джиллиан необходимо было снять напряжение и снова стать собой. Я, во всяком случае, думала именно так и отчасти по этой причине настаивала на том, чтобы мы поменялись местами. Мне казалось – это отличный способ отвлечься от проблем и получить удовольствие. В конце концов Джиллиан согласилась с моими доводами и поехала на встречу с тобой. Вы познакомились, вас потянуло друг к другу… Все, что произошло дальше, было только естественным. Как видишь, никакого заговора не было.

– Похоже на правду.

– Это и есть правда. Мою сестру невозможно было подкупить. Поэтому Лонгтри ничего бы не смог добиться от нее, если бы захотел шантажировать.

– Да, конечно… – Вздохнув, Харт тяжело поднялся и пересел в кресло. – Я знаю, ты права. За все время, что мы были вместе, у меня ни разу не возникло ощущения, что Джиллиан ведет двойную игру. Мое предположение… это был выстрел наугад.

Разговаривая с Мелиной, Харт безотчетно потирал живот, поправлял то и дело рубашку.

– Ты что, проголодался? – спросила Мелина, заметив жест Харта.

– С чего ты взяла? – Харт перехватил ее взгляд и смутился. – Нет-нет, я не хочу есть, – ответил он. – Меня здорово били по животу… Прости, я взгляну…

Харт расстегнул рубашку, и она увидела слева и справа несколько устрашающего вида кровоподтеков.

– Господи! А тебе досталось! – ахнула Мелина.

– Пустяки, – отмахнулся Харт. – Главное, ребра целы. Мелина продолжала смотреть на него.

– Джиллиан говорила мне – ты прекрасен.

– Что?! – Харт не верил своим ушам.

– Она сказала – «прекрасен». Моя сестра употребила именно это слово.

Между тем взгляд Мелины скользил по его телу, задержавшись на торсе. Харт почувствовал смущение, что было для него по меньшей мере непривычно. И причиной этого смущения был не только лестный отзыв Джиллиан, но и степень откровенности, с которой сестры обсуждали между собой свою интимную жизнь. Харт полагал, что какой-то предел откровенности должен был существовать даже между сестрами-близнецами.

И все же… все же ему было очень любопытно, какое впечатление он произвел на Джиллиан, хотя Мелина и назвала его интерес подростковым. Хорош он был или плох? А может – О, эти женщины действительно способны убивать словом! – Джиллиан просто сочла его «очень милым» и этим ограничилась?

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Мелина перестала разглядывать его джинсы и посмотрела Харту прямо в глаза. Кровь бросилась ему в лицо, и он мысленно возблагодарил темноту и свою бронзовую индейскую кожу за то, что на ней не был заметен предательский румянец. Неужели Джиллиан рассказала сестре и об этом?.. Почему-то он не мог представить себе, как она говорит: «Сначала я сделала ему минет, а потом мы поменялись местами…»

И помимо своей воли он мысленно вернулся к этим сладостно-эротическим минутам, которых было много, очень много той ночью. Он не забыл ничего из того, что было, и эти воспоминания продолжали жить в его памяти, будоража, дразня, мучая, возбуждая.