Лабиринт Ворона - Наталья Солнцева

У Астры возникло ощущение бесполезности этого разговора. Однако уходить она не торопилась.

– Эта дама, которая на снимке… она нравилась мужчинам, – добавил вдруг администратор. – На нее обращали внимание. Кто-то, вероятно, за ней ухаживал… обычное дело.

– Кто именно?

– Я не слежу за клиентами, – кашлянул он. – Правда, не слежу. У меня полно других обязанностей.

– А вторая женщина вам знакома?

Парень снова скользнул взглядом по фотографии, без признаков хоть какого-то энтузиазма.

– Ее я вижу в первый раз…

Астра выходила из «Гвалеса» со странным чувством, будто ее там ждали. Ее приходу не удивились и охотно сообщили то, что она и без того знала.

На улице начал накрапывать дождь. Похолодало. Небо потемнело и опустилось ниже, нависло над городом, готовое в любое мгновение разразиться ненастьем. «Пассат» стоял за углом длинного дома, и Астра прибавила шагу. Зонтика она с собой не захватила.

Матвей увидел ее постную физиономию и прыснул:

– Что, облом?

– Полный…

– У меня появилась идея! Едем в Глинки? Прямо сейчас…

– Это еще зачем?

– Там особая атмосфера… Кстати, Долгушина не зря снимала дом поблизости от бывшего брюсовского поместья. Покажешь ее фото местным краеведам. Какую-нибудь зацепку да отыщем!

Она не разделяла его воодушевления. Администратор с гладко прилизанными волосами и сладковатой усмешкой стоял у нее перед глазами.

– Он кашляет! – выпалила она. – И хрипит…

– Ну и что?

– Донна Луна тоже… покашливала…

Матвей не удержался от смеха, чем страшно разозлил ее. Все из рук вон плохо, а он хохочет!

Когда они выезжали из города, Астра заметила позади машины Матвея серую иномарку, которая то появлялась, то исчезала в потоке машин.

– За нами следят, – сообщила она Матвею.

– Серьезно?

– Вон та серая «Мазда»!

Он уставился в зеркало заднего вида и хмыкнул:

– Это «Рено», дорогая.

– Какая разница?

– Что, пойдем в отрыв?

– Наоборот, нам наконец-то сопутствует удача! Главное, чтобы преследователь не отстал…

* * *

В Глинках дождя не было. Солнце пряталось за рыхлыми тучами. Сквозь пасмурный парк проглядывало светлое двухэтажное здание санатория. Фонтан уже отключили, на его дне желтели сбитые ветром листья.

– Где же «Рено»? – беспокоилась Астра. – Он не потерял нас?

– Я бы на месте водителя оставил машину где-нибудь в укромном уголке и отправился в усадьбу пешком, чтобы меня не заметили. Наверное, он так и сделал.

Матвей провел ее по аллеям парка. В маленьких прудах отражались полуобнаженные деревья. Все вокруг увядало, готовилось к холодному унылому ноябрю.

В санатории шли ремонтные работы. Один из строителей, стоя на лестнице, замазывал чем-то белым пятна и трещины на стенах; другой очищал от старой краски оконные рамы. Астра залюбовалась каменными ликами, которые во множестве украшали дом. Как будто кто-то навеки запечатлел здесь все оттенки чувств и эмоций – от выражения полного бесстрастия до искаженных юродствующих гримас…

– Своеобразный вкус был у графа, – сказала она.

– Да уж…

– Помнишь тот фрагмент на флэшке? Я узнала это здание и эти маски!

– Что ты хочешь сказать?

Она бросила на него выразительный взгляд и приложила палец к губам. Бывают моменты, когда слова становятся лишними.

Ветер раскачивал верхушки деревьев, уходящие в бледное небо. Казалось, из глубины парка за ними наблюдает невидимый водитель «Рено». Они в молчании зашагали вокруг усадебного здания.

Музей Брюса, как выяснилось, работал только по воскресеньям.

– Не расстраивайтесь, – успокаивал их сотрудник санатория. – Будет повод приехать еще раз. У нас тут минеральный источник, воздух чудесный…

– Нам бы хотелось поговорить об истории поместья со знающим человеком, – сказала Астра. – Мы журналисты, пишем о подмосковных памятниках архитектуры.

– Так я вам дам адрес нашего местного почитателя старины. С ним и побеседуете. Расскажет столько, что диву дадитесь! Но придется съездить на станцию, он там рядышком живет.

По дороге Матвей то и дело оглядывался, высматривая преследователя. Серый «Рено» словно из-под земли вынырнул, пропустив между собой и «Пассатом» пассажирский автобус. Будь трасса свободнее, уйти от него не представило бы труда.

– Вот он, голубчик! – потирала руки Астра. – Никуда не делся!

– Может, оторвемся?

– Ни в коем случае!

Вместо официального музея они попали в любительский. Скромная экспозиция разместилась в трехкомнатной квартире пятиэтажного жилого дома. Хозяин непритворно обрадовался посетителям, с гордостью показывал собранные по крупицам экспонаты. Матвей надолго застыл у портрета Брюса в мантии и шляпе с пером. Настоящий «русский Фауст»!

– Это наш монинский художник написал, – охотно объяснил пенсионер. – Самородок! Нигде не учился… все сам постигал. Я мечтаю выставку ему организовать. Не поможете?

Астра заговорила с ним о поисках спонсора, попросила чаю. Матвей сбегал в магазин за тортом.

– Вы, значит, журналисты? – суетился старичок, разливая по чашкам мятный чай. – Наконец-то у общества просыпается интерес к собственной истории! Я не обольщаюсь, но все же… Не вы первые! У нас в прошлом году гостил ученый из Питера. И с ним два студента. Они с лозой все окрестности Глинок прочесали, составляли план подземелий. Говорят, Брюс свои сокровища там спрятал и замуровал. Алхимическое оборудование, волшебный телескоп, астрологические карты, зеркало, в котором покойники являются, «Книгу Сивилл» и Соломонову печать… Вокруг усадьбы – сплошные аномальные явления! Говорят, Брюс огородил свой клад неприступным магнитным полем…

– Правда? – оживилась Астра, не обращая внимания на скептическую мину Матвея. – А кто-нибудь еще к вам приходил недавно, расспрашивал о подземельях? Вот эти женщины, например…

Она показала пенсионеру фотографию Марины и Долгушиной. Тот водрузил на нос очки и добросовестно изучил снимок.

– Нет… этих не видел…

– Точно? Вы не торопитесь, подумайте…

Старичок вернул ей фото со словами:

– Говорю, не видел, значит, так и есть. А вот парень один ко мне заглядывал… Он в музей приехал, а тот был закрыт, его ко мне и направили. Как и вас! Я его запомнил – прилизанный такой, гладкий, явно из столицы. Все ходил взад-вперед по комнатам, вздыхал… потом взялся меня допрашивать, всю душу вытряс! Ей-богу! Назвался родственником купцов Колесовых, бывших владельцев имения. Детей у графа не было, и после его загадочной смерти имущество перешло по наследству его племяннику, потом к сыну, потом… пошло по рукам…