Мальчишник без правил - Наталья Солнцева

Алек признался Гене, что в ту роковую ночь вместо Воробьевых гор он загадочным образом попал в квартиру Зои Гребневой, и рассказал, к чему это привело.

– Ты серьезно, старик? – опешил друг. – Она умерла на твоих глазах?

– Я ее не убивал…

– Я тебе верю, верю. А перед этим ты якобы сбил какого-то человека?

– Мне показалось, что он выскочил из кустов прямо под колеса моего «мерса». Правда, я не помню ни удара, ни крика… ничего такого. Тела я не нашел, повреждений на машине тоже не обнаружил, как ни старался… Но с тех пор он привязался ко мне. Ходил за мной по пятам…

– Кто?

– Призрак, кто же еще! Когда я начал привыкать к нему, он испарился. Может, я просто сбрендил?

– Это он привел тебя в чужую квартиру? – допытывался Гена.

– Он, больше некому. Сам я не знал адреса. И вообще, я не был знаком с этой Гребневой и понятия не имел, что на нее напали грабители! – Алек помолчал, собираясь с мыслями. – Я бы ее оставил на месте, где она лежала! В крайнем случае вызвал бы ментов. А он меня вынудил поступить по-другому… Знать бы, чем это обернется, не слушал бы его! С той ночи у меня все пошло под откос…

– Погоди каяться. Надо понять, кто тот чувак.

– Я тебе уже сказал: призрак!

– Призрак? – изумленно переспросил Гена. – Старик, ты ничего не нюхал накануне? Тайком?.. Я имею в виду, решил напоследок оторваться… перед свадьбой.

– Я не нюхал, не принимал, не кололся! – обиделся Алек. – Был под шафе, не отрицаю. Но не до такой степени! Не до галюнов! Я до белочки не напиваюсь.

– Ну… раз на раз не приходится.

– Ах так? Ладно, хватит. Разговор окончен.

Гена вспомнил о своих «полетах во сне и наяву», о лазарете, цирюльне, шамане и прочих приколах, – и устыдился. Услышь Алек его признания, точно покрутил бы у виска.

– Не злись, – примирительно молвил он. – А Юко не могла подсыпать тебе какой-нибудь наркоты в чай?

– В день мальчишника я с ней не встречался. Ты как будто не сидел со мной за одним столом в клубе! – возмутился Алек.

– Проехали. Еще вопрос: тот… призрак… чего от тебя хотел? Чтобы ты спас пострадавшую Гребневу?

– Не только. В квартире он повел себя очень странно. Подвел меня к тайнику в полу и жестами показывал, что делать. По его воле я сорвал паркетную доску и достал из-под нее капсулу, похожую на патрон…

– Где эта капсула? – вскинулся Гена.

– К ней было припаяно колечко, и я, опять же по воле призрака, прикрепил ее к ключам от машины в виде брелока, чтобы не потерять. А потом… этот брелок исчез.

– Как – исчез?

– Я думаю, Алка стырила, – тяжело вздохнул Алек. – Зачем ей брелок, ума не приложу. Разве что она решила меня доконать! Все делает типа назло! Сперва я набросился на нее с кулаками, чуть не вмазал… а после в голову закралась мысль: «Может, и не было никакой капсулы?»

– Жесть, – вырвалось у Гены.

– Еще какая жесть!.. Мне после мальчишника разная хрень стала мерещится. То мертвая Юко, то баба какая-то посреди леса, то кошка бешеная… Порой я сам себе не верю!.. Может, я сейчас не с тобой говорю… а сам с собой.

– Слушай, ты в самом деле видел Юко мертвой? – вздрогнул Гена. – Где? При каких обстоятельствах?

Он ждал ответа, глядя на повязку на плече друга, которая пропиталась не иллюзорной, а настоящей кровью, и у него мутилось в голове.

– В подвале ее дома в Озерном.

– Блин!.. Ты соображаешь, что говоришь?

– По ходу, соображалка у меня сломалась, братан, – пригорюнился Алек. – Капитально! Вышла из строя.

– Как ты оказался в доме Юко?