Еще один знак Зодиака - Антон Леонтьев

— А вам? — осторожно спросила Дана, не желая первой раскрывать карты.

— Сегодня рано утром, — ответила Айрин. — Заявил, что хочет поговорить со мной касательно «Зодиака». Еще до того, как я успела задать вопросы, повесил трубку.

Она перешла к другой картине, висевшей на противоположной стене, и пробормотала потрясенно вполголоса:

— А это, кажется, Рембрандт!

Раздался шум, золоченые двери распахнулись, показалась моложавая женщина в одежде сиделки.

— Добрый день. Вас ожидают! — сообщила она и указала на темную комнату, из которой только что вышла.

Дана и Айрин переглянулись.

— У меня с собой оружие, — шепнула внучка писателя. — Однако надеюсь, оно не потребуется.

Обе женщины перешагнули порог, и Дана сразу ощутила небывалый холод. В помещении еле слышно работали кондиционеры, и температура в нем была не выше четырнадцати пятнадцати градусов. Двери за ними закрылись.

— Ближе! — услышала Дана знакомый стариковский голос, шедший откуда-то из глубины комнаты. — Ну, что остолбенели, дуры? Ближе, я сказал!

— Хорошими манерами наш хозяин не отличается, — достаточно громко произнесла Айрин и первой двинулась в направлении источника звука.

Дана последовала за ней и оказалась около огромной кровати с балдахином. По обе стороны от нее стояли громоздкие медицинские приборы, попискивающие, качавшие воздух и сверкавшие огоньками.

— Если бы ты была на моем месте, Мориарти, то тоже бы отказалась от надуманных приличий! — услышала Дана голос совсем близко. Она разглядела контуры тела, лежавшего на кровати. — Когда до смерти осталось полшага, то нечего заботиться о такой ерунде, как этикет.

Зажегся свет — по обе стороны кровати находились лампы, довольно тусклые. Дана прищурила глаза, уже привыкшие к темноте, и увидела того, кто пригласил их в свое поместье — на кровати лежало некое подобие человека. Абсолютно лысая, обтянутая пергаментной кожей голова, огромный крючковатый нос, сиреневые узкие губы. И глаза — изжелта-серые, светившиеся умом и злобой, с тяжелыми, как у черепахи, веками. Человеку, лежавшему на кровати, было не меньше восьмидесяти. Его голова покоилась на нескольких подушках. Субъект был облачен в теплую полосатую пижаму и прикрыт по грудь несколькими одеялами. От приборов к телу тянулись провода и прозрачные трубки.

— Ну что, вдоволь насмотрелись? — гаркнул старик, и свет погас. — Ага, сейчас к нам доставят еще парочку гостей!

Его изможденная худая рука слабо пошевелилась, и экран огромного плазменного телевизора, находившегося над дверью, вспыхнул. Дана увидела нескольких типов в черных костюмах, которые вели по саду журналиста Эдварда Холстона и пронырливую русскую секретаршу — Марину Подгорную.

— Добрый вечер, мистер Снайпс, — произнесла Айрин Мориарти.

Старик долго кашлял и наконец произнес:

— А ты и в самом деле умная, как о тебе говорят, внучка писателя. Как узнала, куда попала?

— Натюрморт Рембрандта, — ответила Айрин. — Его купили на аукционе «Кристи» около года назад за рекордную сумму. Намекалось, что сделали это по вашему заказу.

Старик замотал лысой головой.

— А, эта мазня! Все равно не знаю, куда девать деньги, у меня их столько, что не истратить. Я читал твои книжки — что мне остается еще, кроме как читать идиотские писульки да смотреть порнофильмы? Не понимаю, что такого в твоих опусах… По-моему, настоящее дерьмо. Но ведь бестселлеры! И романчики твоего деда читал. Под них особенно хорошо засыпать.

Айрин ровным голосом откликнулась:

— Мистер Снайпс, у вас не получится спровоцировать меня.

— Знаю. — Старик обиженно повернулся к Дане. — Что, все плачешь по поводу того, что дебил-сенатор помешал твоему назначению в Вашингтон, Хейли?

— Откуда вы знаете… — начала Дана, и старик закудахтал:

— Я все знаю! Ибо я Бог! Ну, или почти. Знаешь, чем отличается Константин Снайпс от Бога? Тем, что Бог не думает, что он — Константин Снайпс!

Константин Снайпс! Эксцентричный и таинственный мультимиллиардер, ведущий жизнь добровольного затворника! Основатель легендарного концерна «Снайпи», областью деятельности которого вначале была нефть, затем акции и недвижимость, а с середины семидесятых — компьютерные технологии. Имя Снайпса, который уже лет двадцать как не показывался на публике, стало легендарным и постоянно присутствовало в списке самых богатых людей планеты. Его сравнивали с Говардом Хьюзом.

— Мистер Снайпс, чем обязаны вашему приглашению? — спросила Дана, на что тот пролаял:

— Хейли, ты что, отличаешься особенной тупостью? Я же сказал, что хочу побалакать с вами о «Зодиаке».

— Но какое вы имеете отношение… — начала заместитель окружного прокурора, но в тот момент двери в спальню распахнулись, и на пороге возникли Эдвард Холстон и Марина Подгорная. Секретарша покойной русской писательницы брыкалась и кричала:

— Уберите свои американские лапы! Ну и куда мы попали? Требую объяснений! Вы не имеете права удерживать нас против нашего согласия!

— Заткнись, русская лягушка! — буркнул миллиардер и обратился к рыжебородому типу в белом смокинге: — Нас не беспокоить! И никаких уколов на сегодня!

Тот почтительно кивнул и удалился, закрыв двери.

— Эй ты, русская козявка, и ты, ее любовник, марш ко мне! — гавкнул старик.

Марина Подгорная взвилась:

— Да кто вы такой, чтобы так с нами говорить? Подобный тон к лицу только генеральному в издательстве, где я работаю! И вообще, Эд не мой любовник…

— И никогда им не станет, если будешь мне перечить, русская дармоедка! Вы все в моей власти! — проорал Снайпс и закатился кашлем.

Дане сделалось страшно. Кажется, выживший из ума миллиардер способен на любую гадость.

— Захочу — прикажу вас всех убить, а трупы скормить моим любимым пираньям, — заявил старик. — Эй, Мориарти, нечего лезть за оружием, все равно не поможет. В замке два десятка телохранителей, если что, они из вас фарш сделают.

Дана заметила испуганное выражение лица журналиста и побледневшую физиономию Марины Подгорной. Одна только Айрин, казалось, сохраняла самообладание.

— Итак, мистер Снайпс, прошу вас объясниться, — потребовала внучка писателя. — Думаю, все присутствующие сыты вашими детскими выходками. Если у вас имеется какая-либо информация относительно «Зодиака», то прошу сообщить нам ее. У меня на сегодня назначены еще две важные встречи.

Старик восхитился:

— Ну ты даешь, Мориарти! Вся в своего деда. Я ведь лично знал его. Хоть он и писал редкостное дерьмо, но человеком был нормальным. Правда, крайне тупым, иначе бы смог поймать первого «Зодиака». Я позвал вас сюда не для того, чтобы сообщить что-то о «Зодиаке», а чтобы вы, идиоты, которые принимаете участие в расследовании, как официальном, так и своем собственном, сообщили мне все, что знаете. Ну, живо! Ты, русская пигалица, начинай!