Число зверя - Константин Алов

— Отсюда мы спокойно сможем войти в систему, не зная кода и пароля, — говорил Марии Антон.

Шум на лестнице заставил его обернуться. Он схватил пистолет, направил его в сторону входа и выстрелил. Крюков пригнулся, но это было лишним. Пуля Антона ушла гораздо выше. Следующего выстрела не получилось, раздался лишь щелчок, показавший, что патроны кончились. Антон выругался, бросил пистолет и схватился за большой нож с зубчатым обухом.

Крюков посмотрел вверх, в ту сторону, куда стрелял Антон. По лестнице, быстро и ловко перебирая ногами, спускался Питер. Здоровый и веселый, с пистолетом, подаренным ему Крюковым.

— Вот и все, больше нам никто не помешает, — сказал Питер, спустившись на пол и помахивая пистолетом. — Там, наверху, остались одни покойники. Что, Крюков? Извини, не знаю, как тебя по имени. Ты мечтал найти Мясника? Тебе повезло. Я — Мясник. Только не говори, что ты знал это с самого начала.

— Не знал, но предполагал найти тебя сегодня именно здесь, — признался Крюков, чем изрядно испортил Мяснику настроение. — А вообще-то я тебя давно подозревал.

Питер нервно рассмеялся:

— Теперь самое время всем собраться и послушать умного сыщика. Ну давай, рассказывай, а я поправлю, если будешь сильно врать.

— Все довольно просто, — начал Крюков. — После тяжелой службы в ОШБОНе и мытарств, связанных с увольнением, ты подсел на иглу. Ты убил вашего бывшего командира Волкодава и помог Ионе, то есть Рифу, стать главным. За это он помогал тебе в торговле наркотой. Ты присадил на иглу и своих ребят из ОШБОНа и использовал их в качестве ложных Мясников.

— А при чем же здесь вообще Мясник? — деланно удивился Питер.

— Когда ты обнаружил, что заразился СПИДом, то решил отомстить всему человечеству. Сначала ты бегал со шприцем по рынкам и магазинам и колол всех своей порченой кровью. Но когда узнал об особенностях проекта «Армагеддон», то решил насрать по-крупному. Для этого тебе нужно было влезть в «Фейерверк» и вместо фиктивного пуска ракет устроить настоящий. Самому тебе было с этим не справиться, и ты сделал просто — подписал в крайние генерала Павлова, подсунув ему свои анализы.

— Жалко, что ты такой умный, а помрешь таким молодым. Мог бы карьеру сделать, — покачал головой Мясник. — Пока все излагаешь правильно. Дуй дальше.

— В Боженовском парке ты убил настоящего Питера. Ситуация знакомая. В советских детективах кулацкие сынки всегда убивали комсомольцев, а шпионы — героев-пограничников, чтобы под их именем втираться в доверие, взрывать заводы и отравлять колодцы. Бонза, толковый хакер, ишачил на тебя и немножко на себя. Он знал очень много, и ты не мог его не убить.

— Он и меня замочил бы, если бы я не свалил, — вставил Антон.

— Потом ты набросал мне на уши лапши, выдав себя за агента из группы Тюрина, — продолжал Крюков рассказывать Мяснику-Питеру его историю. — А им был Никсон. Его ты убил позднее. Как и самого Тюрина. Галину ты убрал, чтобы случайно не всплыла подмена анализов. К этому моменту генерал Павлов крепко сидел у тебя на крючке. А людей в парке продолжал убивать от скотства своей натуры и для того, чтобы никто не понял причины убийства настоящего Питера. И ребят своих обколотых мне вместо себя всю дорогу подставлял.

— Да, вовремя этот придурок из Питера приехал, — согласился Мясник. — А признайся, Крюк, ты поди думал, что я бессмертный? Может, тебе что-то все-таки непонятно? Спрашивай, отвечу. Последняя просьба приговоренного — дело святое.

— За что ты убил Сармата?

— Сам же видел — он хотел убить меня. Ты меня тогда здорово выручил. Сармат дежурил в санчасти, когда я поменялся анализами с генералом, и сумел кое-что разнюхать. И про убийство Волкодава что-то узнал. Он попытался меня шантажировать, хотел заложить генералу.

— А ребят почему убил? Стаса и остальных?

— Когда я убил Бонзу и вы вломились в квартиру, я успел только спустить в окно тросик с ножом и закрылся в ванной. Я мог бы уйти незаметно, пока вы суетились, но Стас побежал блевать в ванную и наткнулся на меня. Я сделал вид, что тоже блюю, но он мне не очень поверил. Пришлось его убрать.

— А Мальвину? Ведь ее показания подтверждали виновность Антона. Она же призналась, что сама закрыла замок на его двери.

— Но она не успела сказать, что видела его закрытым. Пока она была в кухне, я снова открыл его. Эта дура могла догадаться, пришлось и ее валить до кучи.

— Знаешь, чего я боюсь сейчас больше всего? — спросил Крюков. — Что ты бросишь ствол и задерешь вверх грабли. Если я тебя тут не замочу, аппетит потеряю, потенцию утрачу. Дернись, как родного прошу. Ну пожалуйста.

— Смеешься? Думаешь, я не знаю, что у тебя патроны водой заряжены? — в голосе Мясника слышалось напряжение.

— Ошибаешься, один с пулей, — честно предупредил Крюков.

— Не свисти! Давай, стреляй, посмотрим, кто круче! — И Мясник вскинул тяжелый ствол «стечкина».

Крюков выстрелил немного раньше. Он попал противнику в ногу. Вероятно, чисто рефлекторно мишенью он выбрал фальшивое красное пятно на штанине Питера. Кровь ударила из раны ярким фонтаном. Пуля, способная оторвать конечность, разорвала бедренную артерию.

Мясник в ответ выпустил из своего «стечкина» целую очередь. Крюков упал под кресло, рядом растянулся Антон, прижимая к полу голову Марии. Сверху на них посыпались осколки аппаратуры. Неожиданно стрельба прекратилась. Крюков осторожно приподнял голову, затем рывком вскочил на ноги.

Мясник плавал под лестницей в огромной луже крови, которая уже не била фонтаном, а едва вытекала из раны на бедре. Лицо его было белым, словно над ним потрудилась тетя Ася. Но он был еще жив.

Губы его дрогнули, изо рта вырвался полушепот:

— Ненавижу! Всех вас ненавижу! — прошептал Мясник и умер.

Крюков заметил на его шее маленький золотой череп с крылышками на цепочке.

— Никого не задел? Он ведь запросто мог убить тебя или Марию. — Крюков помог подняться Антону.

— Он сделал лучше — убил нас всех. — Антон указал на осколки центрального компьютера.

По железной лестнице снова загрохотали шаги. Крюков с досадой оглядел свой арсенал — все оружие осталось без боезапаса. Но тревога оказалась напрасной. Это были Мерфи и Ирина.

— Что у вас тут творится?

— С этого пульта уже ничем нельзя управлять, — развел руками Антон.

— Антошка, ты живой? Слава Богу! — Ирина опустилась на край стола.

Мария широко раскрыла глаза:

— Это не Антон. Вот этот парень называл себя Антоном, — она указала