Обреченные невесты - Тед Деккер

Птичка долго стояла посреди комнаты, дрожа. Сразу, как повесила трубку телефона, по спине потек холодный пот. Она не могла понять, чего боится. И как можно бояться того, чего большинство людей даже не замечают? Вроде как испытывать страх перед землей — кто о таком слышал? Или перед воздухом.

Походит на агорафобию, и Птичка понимала, что надо избавиться от этого ощущения. Но не получалось.

Паника охватила ее столь стремительно и так сильно, что даже способности рассуждать лишила, не говоря уж о том, чтобы добраться до аптечки и принять успокоительное. Лекарство действует быстро и эффективно, но в ее случае — очень недолго. Тем не менее Элисон, вопреки правилам центра, позволяла ей небольшие дозы.

Так она и стояла, а мир вращался, и Птичка была уверена, что сердце вот-вот соскочит со своего места и застрянет в горле. И тогда она задохнется.

Птичка настолько потеряла преставление о происходящем, что даже не могла вспомнить, как попала сюда. Но затем шлюзы памяти открылись. «Зазвонил телефон. Убийца потребовал, чтобы я села в красный пикап и поехала в салон красоты. Иначе он убьет Брэда».

Птичка вдруг словно наяву увидела картину, которую раньше не помнила: отец изо всех сил колотит в дверь шкафа, где она спряталась. Птичку передернуло. Потом образ рассеялся, но вернулась паника, и стало еще хуже. Она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. С трудом добралась до ванной, чтобы проглотить таблетку, сделать глоток воды — все, что угодно, лишь бы не умереть.

Ей вспомнилось кое-что еще. Но думать об этом сейчас она не в состоянии.

«Брэд у него в руках, и я должна сесть в красный пикап».

Птичка встряхнула склянку с ксанаксом — выпало пять таблеток. Взяла дрожащими пальцами две, положила в рот, запила, пролив на себя воду.

Она понимала: надо выполнить требования убийцы. Выбора нет. Потому что она любит Брэда, хоть и убеждает себя в обратном. Любит больше всего на свете. Тут даже сравнивать не приходится. Потому что Брэд избавил ее от всего, что натворил отец.

«Через тридцать минут садовник сядет в свой красный пикап…»

Птичка посмотрела на висящие в ванной настенные часы. Сколько времени прошло? Нужно сесть в пикап до Смитти, и так, чтобы никто не заметил.

Птичка вылетела из ванны, помчалась к двери, схватилась за ручку. И остановилась. Она дышала со свистом, как паровой двигатель.

«В таком виде нельзя выходить на улицу. На мне только пижама! А какое это имеет значение. Имеет, и очень большое. Я перемещаюсь в другой мир, где все не так, как здесь». Выйти за ворота центра все равно что подняться на огромную площадку на всеобщее обозрение. Все смотрят на меня, а я в пижаме!

«Но нужно сесть в пикап. Если забраться под навес, я в безопасности».

Глаза ее снова наполнились слезами.

«Нет-нет, там, в том мире, я никогда не буду в безопасности! Но и Брэд тоже. А я люблю его больше, чем себя. А что Брэд подумает, увидев меня в таком виде?»

Мысли метались как угорелые. Птичка бросилась к платяному шкафу и выхватила первые попавшиеся джинсы.

«Быстро, быстро, надо успеть, пока пикап не уехал».

Она натянула джинсы и снова направилась к двери, но на полпути остановилась.

«Забыла надеть рубашку!»

Вернулась, поспешно влезла в желтую футболку и в очередной раз кинулась к двери.

«Он предупредил: «Главное — держи рот на замке». Нельзя привлекать к себе внимание. Никто не должен знать».

Птичка выскользнула в коридор и двинулась к лестнице так быстро и тихо, насколько позволяли сандалии. Ее снова охватила паника, дышала она прерывисто и тяжело, голова кружилась, но рта Птичка не открывала и вышла из здания незамеченной.

Обычно Смитти ставил свой красный пикап у мастерской, сразу за мужским крылом здания. Птичка вышла наружу через заднюю дверь и оказалась под палящим солнцем. Она повернула налево и не останавливаясь, чтобы посмотреть, не следит ли кто за ней, побежала по гравийной дорожке. Вообще-то посмотреть стоило, мало ли что, но она была слишком напугана, чтобы останавливаться и глазеть по сторонам.