Дай! Дай! Дай! - Дарья Калинина

Тетя Люся молчала. А ее гостья продолжала задавать свои вопросы:

– Но почему он так кричал? Кто его шантажировал? Или я что-то не так поняла?

– Не поняла?

– Он так быстро говорил! А я в Штатах почти совсем забыла русский язык. Половины того, что он кричал, я попросту не поняла! Но меня можно понять! Я так растерялась! Этот мужчина хотел говорить с Мариком. А Марик давно умер! И я послала этого человека к тебе. Продиктовала ему номер твоего телефона и адрес.

– Адрес? – ахнула тетя Люся. – Телефон? Вот дура!

– Прости!

Соня чуть не плакала.

– Этот человек приходил к тебе? Угрожал?

– Какая же ты эгоистичная и никчемная дура, Соня! – закричала в ответ тетя Люся. – Всегда такой была! И как только Вольдемара угораздило жениться на такой дуре!

Вольдемар?! Но ведь так звали друга Паршавина? Того самого, который эмигрировал сначала в Израиль, а оттуда в Америку. Да, именно так его и звали. Значит, Соня – это жена Вольдемара, прилетевшая из Америки? А тетя Люся? Тетя Люся тогда, выходит, сестра Вольдемара!

– Так вот откуда ноги растут! – изумленно прошептал следователь, обменявшись взглядом с остальными. – Наша тетя Люся тоже при делах!

А между тем скандал внизу набирал обороты.

– Да ты хоть понимаешь, что ты натворила? – орала взбесившаяся тетя Люся на свою гостью. – Ты когда-нибудь думала о ком-то, кроме самой себя? Дура! Благополучная дура с заплывшими жиром мозгами! Кто тебя за язык тянул? Разве я давала тебе свой адрес?

– Нет.

– А телефон?

– Нет. Но они были записаны у Марика! Когда я разбирала его вещи, то нашла их и…

– И? И что? И стала раздавать мой адрес и телефон направо и налево? Вот уж пришла беда, откуда не ждали. А я еще голову ломала, откуда этот урод узнал про меня! Ведь столько времени все шло гладко. Лебедева платила мне ежемесячно неплохую прибавку к пенсии, я работала у Паршавина домработницей и заодно присматривала за ним. И вдруг… Он вызвал меня к себе и прямо у дверей набросился чуть ли не с кулаками! И эта кретинка Лебедева тоже хороша! Не посоветовавшись со мной, додумалась прийти к нему с откровенным разговором!

– О чем ты говоришь? – в отчаянии воскликнула Соня. – Я ничего не понимаю. Лебедева? Паршавин? Кто эти люди?

– Не знаешь?

– Не знаю. Впрочем… Фамилия Паршавин мне кажется знакомой.

– Еще бы! – ядовито проскрипела тетя Люся. – Паршавин и был организатором того налета, во время которого твой муженек обрел свое состояние, а его друг отправился на тот свет!

– Расскажи! – потребовала Соня. – Марик никогда не посвящал меня в подробности. Лишь по его отрывочным замечаниям и намекам я поняла, что происхождение всего его состояния весьма туманно и туда лучше не лезть. И пару раз в разговоре, будучи изрядно выпившим, он упоминал болота, сделавшие его богачом. Там все и произошло? Да, Люся?

– Да! И я тебе расскажу, как все было. Твой муж был сволочью! Он и двое его дружков были игроками. Заядлыми игроками! Вольдемар еще как-то умудрялся держать себя в руках. А двое других были кончеными людьми. Они постоянно играли и проигрывали огромные суммы. Паршавин в результате своей азартной жизни вообще остался нищим. Ему пришлось переехать в поселок торфяников Рябово. И пойти там обычным рабочим на торфяные разработки. Работка – не приведи бог! Но платили прилично. И жилплощадь давали. Ему не из чего было выбирать. А еще Паршавин, пока работал там, приглядывался и присматривался. Он совсем не планировал оставаться в Рябово всю свою жизнь. Но, чтобы вырваться оттуда, ему нужны были деньги. И это именно он придумал весь этот план с ограблением.

– А мой муж? Марик?

– Вольдемар был головой в их компании. У брата всегда хорошо обстояли дела с логикой. Он просчитал все за и против и решил, что можно рискнуть. Третий – Толя – просто присоединился к двум своим друзьям, как всегда и делал.

– И?

– Налет прошел неудачно. То есть деньги ребята добыли, но одного из них смертельно ранил стрелявший им вдогонку инкассатор. Сначала брат и Паршавин подумали, что рана Анатолия не опасна, но пуля перебила артерию, и кровь лилась буквально рекой. Толя очень быстро ослабел и по прошествии часа скончался. Брат говорил, что сделать было ничего нельзя.

Мариша подняла глаза на Ритку. Бедная она бедная! Услышать о смерти своего отца в такой ситуации. Глаза Ритки были закрыты, а кулаки стиснуты, и по ее бледному лицу катилась одинокая слеза.

– Держись, – прошептала ей Мариша.

Ритка ничего не ответила. Лишь кивнула, не открывая глаз, и со свистом втянула в себя воздух.

– Какой ужас! – произнесла тем временем внизу Соня. – И что было дальше?

– А дальше Паршавин сказал брату, что все берет на себя. Что брат должен уехать в город, пока есть такая возможность. А он все устроит. Паршавин сказал, что никто на них троих даже и не подумает. Он все организует в лучшем виде.

– И что он сделал?

– У Паршавина в Рябово была жена – Матрена. Пьянь, дрянь и последняя шалава! Паршавин много раз ловил ее пьяную с другими мужикам. И двое девчонок, которых эта б… родила ему, были от других людей. Паршавин отлично это знал, но разводиться с женой не торопился. К семейному человеку отношение куда более снисходительное, чем к одинокому холостяку. Семейного человека в совершении преступления если и заподозрят, то в последнюю очередь. К тому же Паршавин был игроком. И, как я подозреваю, ему даже доставляло удовольствие водить за нос и окружающих, и саму Матрену, которая искренне верила сама и уверяла всех вокруг, что муж любит ее безумно и прощает ей все ее выходки. Но на самом деле Паршавин люто ненавидел позорящую его имя женщину. Да она к тому времени уже и женщиной быть перестала. Жалкое, синюшное создание, готовое отдаться за бутылку первому встречному. Паршавин только и мечтал что о том дне, когда он сможет избавиться и от жены, и от двух чужих девчонок, которых она посадила ему на шею, и от всей своей жизни в поселке.

– Как же он это сделал?

– Для начала выкрал паспорт одного пьяницы. А потом… Когда у него на руках был труп его друга, отвел жену в лес, якобы за грибами, и там убил ее.

– Убил?

– Ну да.

– Вот так взял и убил женщину? Свою жену?

– Да не была она к тому времени женщиной! Так, грязь под ногами! А Паршавин хотел избавиться от Матрены. К тому же она была ему опасна. В любой момент могла начать болтать. А как ни осторожен был Паршавин, он все же опасался, что могли остаться какие-то следы. Одним словом, жену он убил. Друга своего изуродовал до неузнаваемости, переодел останки в свою спецовку и сбежал с чужим паспортом.

– И с деньгами?

– Со своей частью денег, дура! Вторая половина была у Вольдемара. И ты это знаешь ничуть не хуже меня.