Тень стрекозы - Татьяна Полякова

— Откуда у тебя его фотка? — в изумлении спросилон.

— Значит, он, — вздохнула я. — Ты уверен, чтоего похитили парни Гризли?

— Конечно. Там Тимоха был, Лешка Тимофеев. Я его видел,и он меня. Я эту гниду лет пять знаю. И в тот день, когда мы с тобойпознакомились, я едва не столкнулся с ним возле интернет-кафе. Теперь я думаю,они тебя пасли, а тогда до смерти перепугался, ну и чесанул… Тут ты. И нахвосте сам Гризли. Полный дурдом!

— Зачем им на тебя охотиться?

— Ага, — кивнул Пашка, но добавил:

— Так-то оно так, только хороший свидетель — мертвыйсвидетель, и при случае пришьют за милую душу. Светка, а откуда у тебя все-такифотка алкаша?

— Пытаюсь кое в чем разобраться, — ответила язадумчиво. Произнесла с сомнением:

— А ты ничего не путаешь? Там точно были люди Гризли?

— Ты глухая, что ли?

— Нескладненько получается, — вздохнула я.

— Не знаю, что у тебя получается, но прошлой ночью тебяхотели укокошить.

— Ты же сам сказал, что на Гризли это не похоже.

— Ну, сказал… А только черт их знает! И покойничек ещесо своей башкой в руках… Ну на фиг все это нормальным бандитам?

Я поднялась с камня.

— Ладно, потопали.

— Куда? — встрепенулся Пашка.

— Ты не знаю, а я в гостиницу.

— Тогда я с тобой.

— Перебьешься.

— Дура, я тебя проводить хочу. Конечно, ночевать мнепо-прежнему негде, но твоя безопасность заботит меня даже больше.

— Кстати, о безопасности. Достань-ка мне пушку. —Я шла по тропинке, и при этих словах Пашка споткнулся, ткнувшись мне в спину.

— Чего? — спросил ошарашенно.

— Я заплачу. Только не прикидывайся, что для тебя этопроблема, раз пистолет лежит у тебя в кармане.

Он коснулся кармана рубахи и вздохнул.

— Ты умеешь стрелять? — спросил с интересом.

— А ты?

— Стрелял в тире.

— И я стреляла. Покажешь, как эта штука работает?

— Попроси своего дружка, — съязвил Пашка.

— Он же мент, — напомнила я. — Мне хотелосьбы чувствовать себя увереннее.

— А если тебя заметут?

— Я тебя не выдам. Честно. Буду молчать, как радисткаКэт.

— Это дорогое удовольствие, — хмуро разглядываяменя, заметил Пашка.

— Молчание?

— Пушка.

— Понятно. Только особо не наглей. И давай двигаться, уменя от кладбища уже депрессняк начинается.

Кладбище мы покинули, Пашка упорно следовал за мной.

— Какое отношение убийство твоей подруги имеет к алкашуи к покойнику с головой в руках? — помолчав минут десять, начал приставатьон.

— Спроси что-нибудь полегче.

— Но ты намерена разобраться?

— А зачем иначе я здесь?

— Конечно, ты клевая… Но вообще-то такие глупостисходят с рук только героиням в кино.

— Что ты называешь глупостью?

— Твою затею. Иногда от ментов есть явная польза, такпочему бы тебе…

— Ты дашь показания, если понадобится?

— Меня же упекут в каталажку, как только я у нихпоявлюсь, — обиделся Пашка.

— Тогда умные советы попридержи. По пустякам меня неотвлекай, а без пушки не появляйся.

— По пустякам… — передразнил он. — А кто тебя отсмерти спас?

— Спасибо, — ответила я серьезно, ухватила Пашкуза шею, заставив его наклониться, и запечатлела на его устах поцелуй. — Атеперь дуй по своим делам, дальше я одна.

В гостиницу я вошла через служебный ход, оставила ключ вдвери и поднялась по пожарной лестнице на свой этаж. Везде царила тишина,обычная для этого времени суток. Через десять минут я уже была в кровати и,кажется, уснула мгновенно.

Разбудил меня Ковалев. В дверь постучали, я спросила «кто?»,открыла, прошлепала назад и забралась под одеяло. Спать после ночного бденияхотелось невыносимо, и я решила, что следствие подождет. Но Ковалев выгляделтаким бодрячком.., сразу же захотелось дать ему задание.

Я потянулась за сумкой, достала шприц, завернутый в носовойплаток, и протянула ему.

— Сделай доброе дело, узнай, что там за гадость, —попросила я, зевая.

— Что это?

— Мой предполагаемый убийца хотел меня подлечить, хотявряд ли питал ко мне добрые чувства. Может, содержимое подскажет, где егоследует искать. Отправляйся прямо сейчас.

— А ты что будешь делать?

— Спать.

— Не спрашиваю, чем ты занималась ночью, хотя изнываюот любопытства.

— Я отвечу, а ты опять начнешь злиться, — съязвилая. — Кстати, у меня еще одна просьба: наведи справки о некоем РагужинскомПавле Ильиче.

— Можно выполнять? — ядовито спросил Ковалев.

— Выполняйте, офицер.

Ковалев ушел, а я поспала еще пару часов. Затемпозавтракала, тут и Ковалев вернулся. В тот момент я сидела в кресле, закинувруки за голову, и пыталась навести порядок в собственных мыслях.

— Новости есть? — спросила я.

Он с удобствами устроился по соседству и удовлетвореннокивнул. Потом достал листок бумаги и перебросил его мне. Я взглянула,нахмурилась и попросила:

— А своими словами можно?

— Пожалуйста. Сильнодействующее вещество, которое навремя парализует человека. Человек в сознании, но не может и пальцемпошевелить.

— Здорово. И где такое вещество можно взять?

— Мой приятель долго интересовался, где его взяля, — посуровел Ковалев и вздохнул. — Он утверждает, что в обычныхмедучреждениях его нет и быть не может.

— Это в обычных. А, скажем, в психиатрической больнице?

— Психам колют успокоительное, а эта дрянь скорее изшпионских арсеналов.

— Звучит впечатляюще.