Все совпаденья не случайны - Диана Бош

– Ну, всё. Можете быть свободны. Но прежде чем мы расстанемся, хочу предупредить: всех вас обязательно вызовут, так что постарайтесь не отклоняться от данных мне показаний, особенно о происшедшем сегодня. Остальное рассказывайте как было, а я постараюсь присутствовать при допросе.

– Как это – всё? – огорчилась Эльза.

– А что – мало? Может, еще по одному разу вас расспросить? – съехидничал Лямзин.

– Я не о наших показаниях. Мне кажется, как непосредственный участник событий и потенциальная жертва, я имею право знать, чем так насолила покойному.

– Да, Эдуард Петрович, расскажите нам все, что вам удалось узнать, – присоединился к просьбе жены Никита.

– А я сейчас кофе сварю, – вклинилась в разговор Агриппина. – Может быть, еще и что-нибудь перекусить найдется. Здесь есть кухня.

– Откуда знаете?

– Стас эту гостиницу купил, когда мы еще были женаты. Правда, я думала, он давно ее продал, но оказалось – нет.

– А я неподалеку магазинчик небольшой видел, могу сбегать, – обрадовался Никита, почувствовавший вдруг зверский голод.

– Да подождите вы! Бежать он собрался… – остановила его Агриппина. – Вы на себя в зеркало сначала посмотрите.

– Да, видок у меня, наверное, непрезентабельный, – смутился Лавров.

– Ладно, уговорили, – согласился Лямзин, – ведите на вашу кухню, посмотрим, что там есть. А тогда и разберемся, чего еще покупать.

Агриппина орудовала на кухне сама, отстранив Эльзу и строгим голосом приказав ей сидеть и пить разбавленный минералкой сок.

– Тебе пока больше ничего нельзя, это я тебе как недоучившийся медик говорю, – заявила она.

– Совсем? – пискнула Эльза.

– Не дави на жалость, – буркнула Агриппина, – я и так страдаю. Думаешь, приятно сознавать, что хоть и недолго, но была женой чудовища?

– А я могу чем-нибудь помочь? – влез в их беседу Никита.

Лямзин оторвал глаза от бумаг, глянул на него и ухмыльнулся.

– Вот, банки откройте, раз хотите поработать… – Агриппина всунула Лаврову в руки консервированные маслины и огурцы.

Вскоре все расположились в мягких креслах – покойный хозяин гостиницы любил комфорт – и приготовились слушать.

– История эта началась задолго до нынешних событий, – приступил Лямзин к рассказу, – поэтому наберитесь терпения, говорить буду долго.

…Мать Стаса, Лизавета Саввична, вышла замуж совсем молоденькой девушкой за человека намного старше себя. Властный, уверенный в себе, с военной выправкой, он произвел неизгладимое впечатление на девушку. Ей казалось, что любить такого человека, быть его женой и делить с ним радости и печали – высшее счастье.

Гарнизонная жизнь, однако, быстро наскучила ей. Не по характеру оказался и замкнутый образ существования офицерских жен. Тесный, полный сплетен и незамысловатых развлечений мирок раздражал ее. Единственной отдушиной был самодеятельный театр, где она проводила все свое время. Очень скоро стало ясно, что у молодой женщины настоящий талант, она могла в считаные секунды перевоплотиться в ребенка, или в стареющего ловеласа, или сумасшедшую старуху, и спектакли с ее участием неизменно имели успех. Антипу вначале это нравилось, и, наверное, поэтому он не стал сопротивляться, когда Лиза собралась учиться театральному ремеслу. Да еще и перевод в Москву как нельзя кстати подоспел.

Окончив театральное училище, Лиза устроилась в один из московских театров, что можно считать поворотным событием в ее жизни. Но! Чем большего успеха добивалась жена, тем больше мрачнел муж. Антип ревновал ее к работе, к поклонникам, к овациям и цветам. Ему не хватало прежней размеренной жизни, когда супруга всегда была дома и ждала его. В конце концов, его терпение лопнуло, и он потребовал, чтобы жена ушла из театра.

Но для нее, ощутившей славу и попробовавшей на вкус наркотик успеха, это было равносильно смерти. Лиза ответила отказом. И теперь каждый раз, когда она возвращалась домой, ее ждал мрачный, вечно всем недовольный муж.

Не получалось ничего у супругов и с рождением ребенка. Несколько выкидышей на разных сроках беременности так измучили Лизавету, что она однажды, в порыве отчаяния, пообещала в церкви перед иконой, что уйдет из театра, если только родит. Но ничего не происходило, и брак катился под откос. Женщина уже стала всерьез задумываться о том, чтобы бросить мужа, как вдруг поняла, что беременна.

Мальчик родился в срок, но слабенький, синий. Его даже чуть было не записали в покойники, как он вдруг пискнул и открыл глаза.

Лизавета, помня о своей клятве, к большой радости мужа ушла из театра и полностью погрузилась в материнство. Но счастье было недолгим. Вскоре бывшая актриса затосковала, у нее началась депрессия, и она все чаще и чаще изводила упреками и слезами Антипа.

Закончилось тем, что женщина не выдержала домашнего затворничества и, отдав Стаса в детский сад, вернулась на сцену. В отместку Антип перевелся в дальний гарнизон. К счастью Лизаветы Саввичны, там для нее все же нашлась работа в местном провинциальном театре. Конечно, не столичная сцена, но все-таки участие в спектаклях позволяло ей чувствовать себя актрисой.

Наблюдать, как раздражает жену провинциальная жизнь, стало для Антипа извращенным наслаждением. И тогда она научилась скрывать свои чувства. Но чем лучше ей это удавалось, тем больше нарастало ее отвращение к мужу.

Через шесть лет супруги стали совершенно чужими друг другу людьми, которых объединял только сын.

В театр поступает служить молодой актер, и Лизавета Саввична теряет голову от любви. Около года – страшно долго для провинции! – им удается скрывать свою связь, но вскоре все становится известно ее мужу. Происходит грандиозный скандал, Антип грозит, что при разводе заберет сына, и Лизавета Саввична обещает расстаться с любовником.

На следующий день она с труппой уезжает на гастроли, а вернувшись, застает дома чужих людей, которые на вопрос, где прежние жильцы, только пожимают плечами. Ничего не выясняет женщина и в штабе. Командир части отводит глаза и что-то невнятно бормочет о своем праве не сообщать место службы офицера в том случае, если брачные отношения фактически прекращены и есть личная просьба об этом одного из супругов.

Лизавете Саввичне пришлось проситься к бывшему любовнику на постой. Они начинают жить вместе, но идиллии не выходит. Женщина продолжает поиски сына, часто плачет и редко выглядит счастливой.

Когда ей удается разыскать мужа и сына, Антип уже по уши влюблен в другую.

…Было туманное раннее утро, не спалось. Антип стоял, опершись на обналичку двери, и курил, глядя вдаль.

– Утро доброе! – раздалось рядом.

Молодая женщина была так хороша, что он потом долго еще смотрел ей вслед. Так произошла первая встреча Анны, матери Эльзы, и Антипа.

Его чувство было мрачным, неистовым и захватило полностью. Для него не имело значения, что Анна замужем и любит своего мужа. Ничего не изменило и то обстоятельство, что вскоре в поселок приехала законная жена – Лизавета Саввична.