Амплуа девственницы - Татьяна Полякова

И едва я с облегчением вздохнула, как услышала шумработающего мотора — джип на приличной скорости догонял меня, хотя, еслимужчина собирался попасть в Михайловку, ему надо в противоположную сторону.Сердце мое вновь скакнуло, и я припустилась бежать, но теперь не к дороге, а влес, где деревья не позволят ему особенно разъездиться.

Может, это было глупо, но умнее в тот момент мне в головуничего не пришло.

И тут началось: джип затормозил, из него выскочили сразутрое придурков и бросились за мной.

Я шарахнулась от них, на ходу достала из сумки телефон; этооказалось не так просто — и достать, и набрать номер. С номером вообще вышланеувязка: куда звонить? В милицию? Бабушке? Неизвестно, когда милиция приедет,а бабушка поднимет деревню по тревоге, и меня спасут. Я набрала номер, ночертово тринадцатое число в сочетании с пятницей уже дало себя знать: бабушкане ответила. Телефон соседа дяди Володи я вспомнить не могла, надо было искатьего в телефонной книжке. Понажимав раз десять кнопку, я в отчаянии набрала 02,потому что расстояние между мной и преследователями сокращалось, они брали меняв кольцо.

— Помогите! — заголосила я. — На меня напали,в лесу, возле деревни Пронькино, помогите!

В этот момент парень подскочил ко мне, толкнул в спину, и якубарем полетела на землю. Телефон откатился в кусты, но его тут же поднялвторой парень и отключил, а тот, что толкнул меня, навалился сверху. Тут итретьего черт принес, он бухнулся на колени и схватил меня за руки, пока первыйочень оперативно стаскивал с меня джинсы.

— Вы что, психи? — верещала я. — Отпустите!

Возьмите сумку, там деньги. И машину, машину возьмите…

Мои вопли о деньгах и машине впечатления на них непроизвели, а то, что им было нужно, ясно и без объяснений. Парень, что схватилмой телефон, сунул его в карман и присоединился к товарищам. Я орала, и онстиснул мне рот, я его укусила, он потряс рукой и сдавил рот сильнее, послечего орать я уже не могла, только дико вращала глазами и извивалась змеей.Особо они не спешили и в своих стараниях далеко не продвинулись, но ясно было,что троих мне в неравной схватке не одолеть, значит, надеяться остается лишь начудо.

Несмотря на трагизм ситуации, меня не оставляла мысль онелепости происходящего. Парни, было им на вид лет двадцать пять — двадцатьсемь, ни дебилами, ни бандитами не выглядели, а уж тем более бомжами,алкоголиками и прочее. У того, что зажимал мне рот, дорогие часы, и пахло отнего французской туалетной водой, тоже не из дешевых. Ну с какой стати им менянасиловать? Значит, все-таки психи. Или маньяки. Маньяки по трое не ходят.

Психи. Изнасилуют и убьют. Конечно, убьют — белый день, рожиих я хорошо запомню, да и номер джипа. Хотя если джип ворованный… Тут мыслименя покинули, потому что первый расстегнул свои штаны, и я в отчаянии такзаголосила, что удивила саму себя. Я лягалась, кусалась и оттянула трагическиймомент еще на пару минут. Но сколько веревочка ни вейся… Силы покидали меня, ивдруг… У парня, что в настоящий момент устраивался между моих ног, в карманекуртки зазвонил телефон. Он пробовал не обращать на него внимание, но тутзазвонил телефон у второго парня, потом у третьего, потом зазвонили дваодновременно и дребезжать уже не прекращали. Парни озадаченно переглянулись,нахмурились, после чего второй, что был занят меньше других (он держал моюлевую ногу), ответил на звонок. Но и его приятели теперь не спешили, уставилисьна него, а я примолкла, как-то неловко орать, когда человек разговаривает потелефону.

— Алло, — сказал он, после чего начал стремительноменять окраску с ядрено-розового до зеленовато-серого.

— Чего? — спросил первый придурок, все ещеобретаясь между моих ног.

— Это не она, — кашлянув, ответил второй, и всетрое уставились на меня. После чего первый вскочил и натянул штаны.

Сначала я обрадовалась, потом испугалась. «Не она» звучитздорово, но дураку ясно, речь идет о преступлении, а свидетелей в живых неоставляют.

«Убьют», — в ужасе решила я и пролепетала:

— Я буду молчать, я никому, ничего.., честное слово,только отпустите.

— Отпусти ее, — пробормотал первый. Его рукиразжались, я вскочила, схватила свои вещи, намереваясь бежать. Тут междудеревьев замелькал еще один джип. Парни сделали постные лица, а я развилафантастическую скорость, решив, что эти прибыли на подмогу моим насильникам, итут услышала женский голос.

— Девушка! — орали сзади во всю мощьлегких. — Подождите, пожалуйста, не бойтесь.

Я на ходу оглянулась и увидела, что за мной несется девица,а трио продолжает стоять на месте роковой схватки, причем к ним прибавилсячетвертый персонаж, который в настоящий момент отвешивал увесистую оплеухуодному из насильников. Завороженная этим зрелищем, я встала как вкопанная, чтопозволило девице меня догнать. Она притормозила в паре шагов и с мукой душевнойв глазах поинтересовалась:

— Как вы?

Я с трудом сглотнула и в свою очередь спросила:

— Вы кто?

— Я? — Вопрос, похоже, поставил ее в тупик. —Меня зовут Лера. Валерия. А вас?

— Вы из милиции? — озадачилась я. Теперь онапотратила гораздо больше времени, прежде чем ответить.

— Нет, но вы в надежных руках.

— Чьих?

— Что?

— В чьих я руках? — еще больше озадачилась я,потому что ничего не понимала.

— В моих, — очень серьезно ответила девица, а яразозлилась.

— И что у вас за руки?

— Говорю, надежные. Вас как зовут?

— Анна.

— Очень приятно. Давайте сядем в мою машину и всеспокойно обсудим. — Пока она это говорила, трое придурков загрузились всвой джип и отбыли в направлении села, четвертый тип, тот, что отвешивалоплеухи, теперь шел к нам, и я имела возможность как следует его разглядеть.Лучше бы я этого не делала. Коленки у меня как-то сами собой подогнулись, и этопритом, что мне очень хотелось бежать отсюда сломя голову.

Парень казался коротышкой, хотя таковым не был, вся штуказаключалась в том, что сложен он был непропорционально. Ноги явно коротковатыдля такой туши, руки длинные, ниже колен, походкой он напоминал гориллу. Сфизиономией было не лучше. Совершенно зверская рожа с явными признакамиумственной отсталости. Он весело гыкнул и пустил слюну, а я едва не хлопнуласьв обморок, но Лерка подхватила меня под локоть, и только благодаря этомуобстоятельству я удержалась на ногах.