Амплуа девственницы - Татьяна Полякова

— Ты его не бойся, — заявила она, поглядывая напарня с таким видом, точно решала: стоит бояться или нет. — Сашокбезобидный. Эй, чудовище, близко не подходи, — крикнула она. —Девчонку кондратий хватит.

Сашок тут же замер и гыкнул еще раз, после чего приветливопомахал мне рукой.

— А он кто? — схватив Лерку за руку, проявила янездоровый интерес.

— Водила мой и охранник. Вообще отличный парень, хоть ипохож на Квазимодо.

Точно, вот он кого напоминал мне, я даже вытянула шею, чтобыпроверить: есть у парня горб или нет. Горба не было, но сходство осталось.Заметив, что трястись я перестала и даже начала проявлять любопытство, Леркавернула меня к недавнему происшествию очередным вопросом:

— Ты чего по лесу одна шастаешь?

— У меня машина сломалась, и я пошла в деревню запомощью.

— «Фольксваген» твой?

— Ага.

— Тогда пошли. Сашок глянет, он мастер.

Покосившись на Сашка, потом на Лерку, я кивнула, и мызашагали к машине. Сашок гыкнул еще раз и протянул мне мой мобильный. Я снекоторой опаской взяла его и быстро отдернула руку.

— Да он не укусит, — с серьезным видом заверилаЛерка. Сашок отчаянно замотал головой. — Видишь, ты ему нравишься.

— А он.., говорящий? — шепотом спросила я.

— А то, только базарить попусту не любит. Золотоймужик. Сашок, скажи что-нибудь, — повернулась к нему Лерка. Тот улыбнулсяи изрек:

— Сашок хороший.

— С ума сойти, — на мгновение зажмурившись,пробормотала я.

Мы подошли к машине, на которой приехали Лерка и Сашок. Джип«Мерседес» выглядел весьма респектабельно и с обликом ни той, ни другого как-тоне вязался. Это обстоятельство возбудило во мне сильнейшие опасения, ипредложение Лерки сесть в машину я категорически отвергла. Она вздохнула,посмотрела на меня и сказала:

— Конечно, ты можешь идти пешком. Только вот зачем,если есть машина? Сашок починит твою тачку, ты переоденешься…

Тут я взглянула на себя и ахнула. Куда ж я в таком виде? Каквидно, с перепугу у меня мозги отшибло.

Я стояла на лесной полянке в рваной рубашке, остаткахбюстгальтера и шелковых носках.

— Мама дорогая, — пискнула я и бегом припустиласьк месту недавней трагедии. За мной бросилась Лерка, а потом и Сашок, причемЛерка на ходу вопрошала:

— Ты куда?

— Там моя одежда, — крикнула я.

— На джинсах «молния» сломана, а кроссовки в машине.

Я резко повернулась. Сашок метнулся к «Мерседесу», извлеккроссовки из кабины и хлопнул подошвой о подошву.

— Что же делать?

— ужаснулась я, продолжая себя разглядывать.

— У меня в машине барахла завались, — вздохнулаЛерка. — Переоденешься.

И вновь такая доброта вызвала у меня подозрение. Мывернулись к «мерсу», но забираться внутрь я поостереглась. Лерка извлекласумку, а из нее вещи, в настоящий момент очень мне необходимые.

Сашок, еще раз гыкнув, отвернулся, а я в порывеблагодарности решила, что парень он неплохой.

— Размер у нас, похоже, один, — заметилаЛерка. — Точно, как на тебя куплено.

Одевшись, я почувствовала себя гораздо увереннее.

— Ну что, глянем на твою тачку? — предложилаЛерка.

— Я, пожалуй, пройдусь немного, — все еще опасаясьподвоха и немного стыдясь этого, ответила я.

— Брось, бояться тебе нечего. Садись.

Я подумала и села. Через пять минут мы уже тормозили возлемоей машины. Сашок занялся починкой, а мы с Леркой устроились на обочине.

— Куришь? — протягивая мне пачку сигарет, спросилаона.

— Нет.

Я достала мобильный и, уставившись на него, задумалась: кудазвонить? Ясно, что в милицию. Но в какую? Городскую или районную? А может, надоне звонить, а ехать и писать заявление о том, что на меня совершили нападение?

— Ты чего? — с беспокойством косясь на телефон вмоих руках, спросила Лерка.

— Думаю, как лучше поступить.

— Ты об этих придурках? — сообразила она. —Лучше забыть о них.

— Что значит «забыть»?

— То и значит: забудь, и все. Ведь они тебя неизнасиловали?

— Не изнасиловали, — кивнула я, — но напугалидо смерти. И дело даже не в этом. Не изнасиловали, потому что мне повезло. Акому-то, в отличие от меня, не повезет.

— Мне не повезло, это точно, — вздохнула Лерка.

— Так они тебя.., они что — здесь постояннопасутся? — ужаснулась я.

— Если бы. Такое место хорошее, тихое… Я была уверена,никому мы здесь не помешаем… И нате вам, эти олухи все бездарно перепутали.Тебя до смерти напугали, и я с носом.

— С чем? — теряясь в догадках, спросила я.

— С носом. Видишь ли, изнасиловать должны были меня…

Если Лерка надеялась, что после этого я начну лучшесоображать, то совершенно напрасно. Я вовсе ничего не понимала и таращилась нанее с видом полнейшего недоумения.

— Тебя?

— Ну…

— Они что, специально за тобой охотятся? — Леркакивнула, а я, покусав губу, продолжила:

— Это бандиты?

— Нет, приличные ребята. Из охранной конторы «Витязь».Слыхала о такой? Впрочем, откуда… — Лерка посмотрела на меня и почему-товздохнула, а я почувствовала себя идиоткой.

— Я ничего не понимаю, — грозно сказала я, потомучто, ясное дело, идиоткой чувствовать себя не люблю.

— Чего тут не понять. Мы договорились, что они будутподжидать меня здесь, они и поджидали. Но договаривался с ними Сашок, а не ясама, и меня они не видели, знали только, что на вид мне лет двадцать,блондинка, рост метр шестьдесят пять, красавица. Глаза у меня синие, а незеленые, как у тебя, но на это они, должно быть, внимания не обратили. Короче,тебя спутали со мной, и вот… Забудь об этой истории. Я понимаю, что твоинервные клетки надо восстанавливать, ты только скажи, заплачу по полной. Тысячу,две.., баксов, разумеется.

А с этими олухами я сама разберусь.