Обещай мне - Харлан Кобен

— Входите, — раздался женский голос.

Лорен повернула дверную ручку и вошла. Скайлар поднялась из-за стола ей навстречу. Как и многие другие, она оказалась выше Лорен. Скайлар прошла через комнату, протягивая руку. Они обменялись крепкими рукопожатиями, внимательно разглядывая друг друга. Эдна Скайлар понимающе кивнула ей, что не удивило Лорен: в их профессиях первую скрипку продолжали играть мужчины, что автоматически делало их союзницами.

— Присаживайтесь!

Они обе сели. На столе Эдны царил безупречный порядок. На нем лежала стопка из несколько папок, но ни из одной не торчало вложенных листов. Кабинет был самым обычным, с большим панорамным окном, из которого открывался дивный вид на автостоянку.

Доктор Скайлар откровенно разглядывала Лорен Мьюз, и той это не понравилось. Она подождала некоторое время, но Скайлар продолжала ее пристально изучать.

— Что-то не так? — не выдержав, поинтересовалась Лорен.

Эдна Скайлар улыбнулась:

— Извините, просто дурная привычка.

— Какая?

— Я разглядываю лица.

— Понятно.

— Это не важно. А может, и наоборот — ведь из-за этого я, собственно, и попала в историю.

Лорен воспользовалась случаем, чтобы перейти к делу:

— Вы сказали моему боссу, что располагаете информацией о Кэти Рочестер?

— Как, кстати, дела у Эда?

— С ним все в порядке.

Эдна тепло улыбнулась:

— Он хороший человек.

— Да, — согласилась Лорен, — настоящий принц!

— Мы знаем друг друга очень давно.

— Он говорил мне об этом.

— Вот почему я позвонила именно Эду. Мы подробно обсудили с ним это дело.

— Я в курсе, поэтому он и прислал меня сюда.

Эдна Скайлар перевела взгляд в окно на автостоянку. Лорен попыталась определить ее возраст. Наверное, за шестьдесят, хотя сохранилась отлично. Доктор Скайлар была привлекательной женщиной с коротко стриженными седыми волосами и высокими скулами; деловой бежевый костюм не подчеркивал женственность, но и не делал ее мужеподобной.

— Доктор Скайлар!

— Вы не могли бы рассказать мне об этом деле?

— Простите?

— Кэти Рочестер. Она официально числится пропавшей?

— Не понимаю, какое это имеет отношение к нашей беседе.

Эдна Скайлар медленно перевела взгляд от окна к Лорне Мьюз.

— Вы считаете, что ее исчезновение связано с преступлением…

— Я не имею права это обсуждать.

— …или она просто сбежала? Когда я разговаривала с Эдом, он практически не сомневался, что она просто сбежала. По его словам, она сняла деньги с банкомата в центре города. И у нее довольно неприятный отец.

— Вам все это рассказал прокурор Стайнбсрг?

— Да.

— Тогда зачем спрашивать меня?

— Я знаю, что думает он, и хотела узнать, что думаете вы.

Лорен собиралась снова возразить, но поймала на себе пристальный изучающий взгляд Эдны Скайлар и посмотрела на стол в поисках семейных фотографий. Их не было. Она задумалась, что бы это могло означать, но не пришла ни к каким выводам. Скайлар по-прежнему ждала ответа.

— Ей исполнилось восемнадцать лет, — осторожно заметила Лорен.

— Я это знаю.

— Что означает ее совершеннолетие.

— И это мне известно. А как насчет се отца? Вы думаете, он жестоко с ней обращался?

Лорен раздумывала, как ей вести себя дальше. По правде говоря, отец Кэти не понравился ей с самого начала. По данным отдела по борьбе с рэкетирами и коррумпированными организациями, Доминик Рочестер был связан с преступным миром и, не исключено, мог быть причастен к пропаже девушки. Но в скорби люди ведут себя по-разному, и судить по их поведению о вине просто нельзя. Слезам, которые проливали некоторые убийцы, позавидовал бы даже Аль Пачино. Другие вели себя как роботы. С невиновными было то же самое. Это как кинуть гранату в группу людей: никогда не знаешь, кто бросится на нее, чтобы закрыть своим телом, а кто ринется в сторону, чтобы спастись самому.

Учитывая все это, отец Кэти Рочестер… с его скорбью что-то было не так. Ее изъявление постоянно менялось. Будто он примерял на себя разные образы в поисках того, который будет лучше смотреться на публике. И мать! У нее в глазах сквозило искреннее отчаяние, но кто знает, что было его причиной? Внутреннее опустошение или покорность?

— У нас на этот счет нет никаких доказательств, — заметила Лорен как можно бесстрастнее.

Эдна Скайлар никак не отреагировала.

— Эти вопросы кажутся мне неуместными, — заметила Лорен.

— Я их задаю, потому что еще не решила, как лучше поступить.

— В смысле?

— Если совершено преступление, я хочу помочь. Но…

— Но?..

— Я видела ее.

Лорен Мьюз помолчала, надеясь, что последует продолжение, но так и не дождалась его.

— Вы видели Кэти Рочестер?

— Да.

— Когда?

— В субботу будет три недели.

— И сообщаете об этом только сейчас?

Эдна Скайлар снова перевела взгляд на автостоянку. Лучи заходящего солнца узкими полосками пробивались через жалюзи. При таком освещении она выглядела старше.

— Доктор Скайлар!

— Она просила меня никому об этом не рассказывать. — Взгляд Эдны был по-прежнему устремлен на автостоянку.

— Кэти об этом просила?

По-прежнему не поворачиваясь, Эдна кивнула.

— Вы с ней разговаривали?

— Буквально несколько секунд.

— И что она сказала?

— Что я никому не должна рассказывать о встрече.

— И?..

— И все! Она сразу уехала.

— Уехала?

— Да, на метро.

Теперь беседа потекла сама собой. Эдна Скайлар рассказала все без утайки: как во время прогулок по Нью-Йорку она изучает лица, как узнала девушку, несмотря на перемены во внешности, как проследовала за ней в метро и как та исчезла в уходившем поезде.

Лорен все аккуратно записала, окончательно убеждаясь в своей первоначальной версии. Девушка просто сбежала из дому. Эд Стайнберг уже говорил Скайлар, что примерно в то время, когда девушка исчезла, из банкомата «Ситибанка» в центре города с ее счета были сняты деньги. Лорен просмотрела запись камеры слежения. На девушке, снимавшей деньги, был капюшон, скрывавший лицо, но фигурой она очень походила на Кэти Рочестер. Отец, несомненно, держал Кэти в ежовых рукавицах. Из таких семей часто сбегали. А в семьях, где родители позволяли детям слишком много, часто возникали проблемы с наркотиками. Причиной бегства из строгих семей обычно оказывались проблемы, связанные с сексом. Возможно, одной этой закономерности было недостаточно, чтобы раскрыть дело об исчезновении Кэти, но Лорен по опыту знала, что исключений из этого правила почти не бывает.