На повестке дня - Икар - Роберт Ладлэм

— В арабском стиле, — добавил Эван Кендрик. — Такое не раз уже бывало.

— Вы это точно знаете?

— Более чем! Нашей компании угрожали не однажды, но у нас был Мэнни.

— Вайнграсс? Он-то что мог предпринять?

— Самые неожиданные акции. В израильской армии он генерал запаса, так что поднять в воздух авиацию и разбомбить любое скопление экстремистов не представило бы для него труда. Этих своих возможностей он и не скрывал! Думаю, для некоторых не являлась секретом и его служба в Моссад, а это означало, что вызвать отряд карателей для того, чтобы разобраться с теми, кто нас пока просто предупреждал, для него вообще было плевое дело. Он, скажу я вам, весьма оригинальным способом подает себя... Балагур, эксцентрик, склонный к лицедейству гений преклонных лет. Одним словом — поза и фраза. Между прочим, сам от себя он всегда в восторге, но женщины почему-то недолго удерживаются на завоеванных рубежах. А все остальные знакомцы предпочитают вообще не связываться с весьма экзальтированным евреем.

— Предлагаете подключить его?

— Будь Эммануил Вайнграсс помоложе, советовал бы! Но кое-что, мистер Свонн, мы с вами в силах предпринять и без него, руководствуясь выводами, которые Мэнни сделал года четыре тому назад. Последние восемь часов я только об этом и думаю.

— Интере-е-сно... Слушаю вас внимательно!

— Перед тем как на объекте под Эр-Риядом случилось несчастье, кто-то начал распространять слухи о том, что нам пора закругляться. Затем пошли в ход угрозы, и тогда Мэнни решил выступить в своем амплуа.

Кендрик задумался.

— Продолжайте, конгрессмен. Все, что вы говорите, представляет интерес, — сказал Свонн, педалируя голосом каждое слово.

— Вам, мистер Свонн, как арабисту, конечно, известно, что Коран запрещает спиртное.

— Между прочим, конгрессмен, древние арабы не случайно, узнав про вредные свойства спиртного, назвали его «эль-кеголь», что означает «одурманивающий».

— Ваша информация, мистер Свонн, прямо в масть! Дело в том, что Мэнни Вайнграсс, большой любитель виски и хлебосол, каких мало, всегда угощал своих друзей-арабов отборными марками этого напитка. И конечно, когда развязывались языки, слышал многое, что никак нельзя отнести к пьяной болтовне. К примеру, ему стало известно, будто создается промышленный консорциум — своего рода картель, который, прибирая к рукам десятки мелких компаний, наращивает мощь — то есть концентрирует в своих руках кадры, технологии, оборудование, разумеется, в строжайшей тайне. Если допустить, что информация, полученная Вайнграссом, достоверна, цель создания картеля тогда была ясна, еще более она ясна теперь. Не вызывают сомнений намерения его верхушки направить промышленность и экономическое развитие региона Юго-Западной Азии в нужное русло. И вот еще что! Эммануил Вайнграсс, осмыслив критически все, что услышал, пришел к выводу: штаб-квартира этой организации в Манаме, столице Бахрейна. И это неудивительно, поскольку там действуют десятки зарубежных банков. Однако его повергло в изумление другое — советы директоров картеля возглавлял некто, называвший себя Махди. Этот факт, мистер Свонн, наводит на размышления, ибо столетие назад широко известный Махди[6]просто вышвырнул англичан из Хартума.

— И в самом деле символично! — покачал головой Фрэнк Свонн.

— В том-то и дело! Вот только новоиспеченный Махди плюет на ислам, в отличие от его бесноватых экстремистов-фанатиков. Естественно, он использует их в своих целях, так как задумал прибрать к рукам все контракты и, само собой, денежки.

— Интере-е-есно! — протянул Фрэнк Свонн, поднимая трубку телефона. Нажав клавишу на пульте, он быстро проговорил: — Вчера вечером от британской службы МИ-6 в Маскате пришло сообщение, но мы не врубились, потому как в тексте не обнаружили никакой привязки. — Свонн подвинул блокнот, взял ручку. — Мне Джералда Брайса, пожалуйста! Алё, Джерри? Вчера вечером, точнее, в два ночи мы получили сообщение от британцев по «Огайо-4-0». Найди его и прочитай, только медленно. — Свонн прикрыл трубку ладонью и обратился к Кендрику: — Если что-либо из рассказанного вами можно привязать к сообщению, полученному от одного из подразделений британской разведки, это станет первым серьезным достижением за время кризиса.

— Поэтому я здесь, мистер Свонн, хотя и пропах с головы до ног копченой рыбой.

— Душ бы вам не повредил, это точно... — Свонн кивнул. — Да, Джерри, слушаю. «Не ищите там, где вас ждут, ищите в другом месте»... Я это помню. Про «горести» и «нищету» не надо, что-то там о голосах... Вот! Ну-ка... Помедленнее, я записываю. «Голоса говорят о тех, кто получает выгоду от кровопролития»... Благодарствую, Джерри, именно это мне и было нужно. Все остальное, если не ошибаюсь, негатив, то есть никаких имен, никаких названий организаций, словом — полный бред! Еще не знаю... Если что-то появится, узнаешь об этом первым. А пока поработай над распечаткой перечня всех строительных компаний Бахрейна. Мне он нужен позарез. Когда? Да еще вчера... — Свонн положил трубку, посмотрел на Кендрика.

— Ну что, мистер Свонн, информация от англичан по делу? — Кендрик внимательно следил за выражением лица директора Отдела консульских операций.

— По делу, вот только хотел бы я знать, с чего начинать и чем заканчивать, — поморщился тот.

— Мистер Свонн, отправьте меня в Маскат, и как можно скорее.

— Для чего? — спросил Свонн, не сводя с Кендрика взгляда. — Что такого можете сделать вы, чего не могут наши профессионально подготовленные офицеры? Все они не только прекрасно говорят на арабском, но большинство из них — арабы от рождения.

— И все трудятся в Отделе консульских операций, — заметил Кендрик с сарказмом в голосе.

— И что?

— А то, что все они давным-давно засветились.

— Конгрессмен, постарайтесь объяснить, что вы хотите этим сказать.

— Четверть часа назад я в разговоре употребил словечко «оперативник» — оно вам не понравилось. Но если честно, есть укороченный вариант — «опер», который более соответствует действительности. К нам как-то обратились люди Саддама Хусейна с предложением продать им чертежи аэродрома. Мы тогда как раз заканчивали перепланировку взлетно-посадочных полос аэродрома, принадлежащего частной компании «Сауди-Арабиэн эрлайнс». На следующий день к нам приходят двое ваших, задают какие-то вопросы, касающиеся техники строительства, и все упирают на то, что нам, американцам, не следует снабжать иракцев чертежами, так как Хусейн якшается с русскими. Идиотизм, по-моему! Аэродром — это аэродром, то есть любой кретин способен определить, к примеру, его конфигурацию, пролетев над ним на самолете.

— И что? — Свонн подался вперед.

— На другой день заявляются люди Хусейна и прямым текстом говорят, мол, после визита к нам оперов, они нас просят забыть о договоренности насчет чертежей.