Надежней кляпа только пуля - Алексей Макеев

— Ну, ничего страшного, посмотрим еще раз, — безмятежно улыбнулся Крячко. — Вы посмотрели, а теперь и мы посмотрим…

Пройдя к колодцу, они общими усилиями откинули тяжелую крышку люка, из-под которой пахнуло сырой затхлостью. Заглянув вниз, Стас внимательно осмотрел выложенную кирпичом стенку колодца, с вмурованными в нее железными скобами.

— Вниз кто-нибудь спускался? — спросил он Тимкина, не отрывая взгляда от сумрачного зева шахты.

Где-то у самого дна, в полутьме, виднелись колена толстых труб и «бублики» задвижек, с торчащими из их середки резьбовыми штоками. Услышав вопрос, Борис Борисович воззрился на Крячко как на ненормального, который ни с того ни с сего, вдруг попросил у него взаймы пригоршню бриллиантов.

— Нет. А зачем?!! Ведь и отсюда видно, что там никого нет. Кстати, раза три сюда заглядывали.

— Зря… Оч-чень даже зря, — многозначительно констатировал Стас.

Этот щеголь его уже начал раздражать, и он не мог не удержаться, чтобы не подначить спесивого начальника охраны. Крячко быстро сходил к машине и, достав из кейса Гурова фонарик, вернулся обратно.

— А ну-ка, что тут у нас? — деловито сказал он и снова заглянул в шахту, направив в ее недра луч фонарика. — Ага, есть кое-что интересное. Видите? Скобы поблескивают. Как будто кто-то за них брался руками. Значит, совсем недавно кто-то там был. Но кто и зачем мог туда залезать?

— Возможно, слесарь… — не совсем уверенно предположил Тимкин. — Сейчас он готовит котельную к новому отопительному сезону…

Его недавний лоск постепенно начал тускнеть и сходить на нет. Похоже, он понял ход мысли своего неугомонного спутника. Стас, стараясь не изгваздать в грязи джинсы и ветровку, аккуратно спустился по скобам вниз. При свете фонарика у одной из задвижек он увидел в мягкой глине отпечаток подошвы чьей-то обуви. Судя по размеру, взрослому она принадлежать не могла. Присмотревшись повнимательнее, Крячко пришел к выводу, что след оставлен подошвой мокасина одного из здешних «индейцев».

— Что-нибудь обнаружили? — вежливо спросил Борис Борисович, аккуратно склоняясь над люком колодца.

— Да, есть кое-что, — выбираясь наружу, известил его Станислав. — Там в одном месте обнаружился след мокасина, как я понял, оставленный ребенком лет двенадцати.

— Не понимаю: для чего он мог туда забраться? — Тимкин пребывал в крайнем недоумении.

— Ну, во-первых, надо еще уточнить — а точно ли это след беглеца, — авторитетно заметил Станислав. — Если же считать, что сюда залезал именно он, то причина более чем понятна — искал путь, чтобы выбраться за пределы территории.

Крячко сорвал лист лопуха, росшего рядом с люком, и вытер им руки.

— А куда теперь идем? — Окончательно утратив лоск, Борис Борисович походил на школяра, который, придя на экзамен, забыл дома заготовленные шпаргалки.

— Учитывая, что мальчик забирался в этот колодец, нам следует проверить и все остальные из имеющихся. — Крячко снова развернул план территории.

— Так… колодец-то теплотрассы на территории всего один. — Тимкин ткнул пальцем в план. — Вот, смотрите, следующий смотровой колодец уже за ее пределами.

— Ничего, ничего, мы поищем, — утешающе усмехнулся Станислав. — Ага… Котельная — вон она. Значит, трасса идет в том направлении. На всякий случай пройдем по ее ходу.

Он направился в сторону луга, уставленного вигвамами. Борис Борисович, недоуменно пожимая плечами, уныло поплелся следом. Начальник охраны не видел и грана логики в методе поиска столичного опера. По мнению Тимкина, тот просто-напросто выпендривался, корча из себя великого сыщика. Их появление на лугу не осталось незамеченным. «Индейцы», сосредоточенно вязавшие под руководством преподавателя, тоже одетого по самой крутой индейской моде, какие-то замысловатые узлы, немедленно приостановили свое занятие и теперь с интересом глядели в их сторону. Особенно пристально «индейцы» присматривались к Станиславу.

Он тоже внешне безразличным, скользящим взором окинул притихших мальчишек, но на самом деле за считаные секунды увидел для себя кое-что очень важное. Если большинство глазело на него с выжидающим, хитроватым или простодушным любопытством, то один из мальчиков постарше смотрел на него со взрослой настороженностью, как будто ожидал от незнакомца каких-то неприятных сюрпризов. В последний миг, уже почти пройдя мимо вигвамов, Крячко боковым зрением успел заметить, как этот же паренек, не отрывая от него встревоженного взгляда, что-то быстро прошептал своему соседу.

«А ведь ты что-то знаешь, „Чингачгук с Рублевки“! — мысленно отметил Станислав, постаравшись запомнить наиболее характерные приметы „индейца“. — Надо бы с тобой побеседовать по душам…» Правда, он тут же усомнился — а позволят ли ему это? Кто знает, вдруг малец нажалуется своим богатеньким «предкам»? Тогда и директора попрут с работы, и их самих могут подвести под служебное расследование: как же! — злые менты морально травмировали впечатлительного ребенка. «Нет, тут надо как-то похитрее подойти», — определился он. Войдя в сосняк, росший вдоль стены, Станислав коротко оглянулся. Хотя они ушли от вигвамов почти на сотню метров, он вполне различил чье-то обращенное в его сторону лицо. Теперь он был почти уверен: замеченный им мальчишка каким-то образом причастен к исчезновению своего товарища по пансионату.

Дойдя до гладкой, кирпичной стены ограждения, Крячко внимательно оглядел землю, усыпанную хвоей, стволы деревьев, потом пошел по кругу, вглядываясь под ноги и не обращая внимания на скептические междометия Бориса Борисовича. Тот стоял в несколько нелепой позе, явно не зная, что же ему делать — то ли идти следом за «прибабахнутым», как мысленно определил он, опером, то ли стоять на месте, дожидаясь конца его бессмысленной беготни.

А тот, уйдя кругами метров на двадцать в сторону, неожиданно остановился у небольшой, не очень приметной кучи сухой травы и валежника меж кустов боярышника и стал разгребать ее ногой. Нижние ветви колючего кустарника нависали прямо над этим холмиком, поэтому в глаза он не бросался. Тимкин торопливо приблизился и с досадой увидел темный, ржавый «блин» крышки люка.

— Вы считаете, это именно то, что мы ищем? — Стараясь вложить в голос максимум безразличия и даже пренебрежения, Борис Борисович натужно хмыкнул.

— Пока говорить об этом рано, — осторожно сдвигая в сторону и сминая ногой колючие ветви, в тон ему ответил Крячко. — Но не исключено. Стоп! Не наступите — вот, пожалуйста: тоже след мокасина. А вот — сломанная ветка. Судя по тому, как увяли листья, она была сломана всего лишь пару дней назад. И зазор между крышкой и краем люка пуст — в нем нет мусора. Значит, не так давно кто-то ее поднимал.

— Ну… Это еще надо посмотреть как следует… — Сраженный находками опера и его уверенной логикой, Тимкин из последних сил старался казаться непоколебимо-скептичным. — Возможно, сюда он тоже всего лишь заглянул. Кстати, я что-то никак не пойму — откуда тут мог взяться колодец, если его нет на плане? Черт знает что!