Вредная особа - Марина Серова

— Какая?

— Такая же. Наверное, мужики от тебя без ума?

— Ты судишь по себе?

— И по себе тоже. Слушай, а как ты узнала мой адрес?

— Встретила в школе твоего брата, Дениса, и спросила, — ответила я спокойно.

— Надо же, ты и брательника помнишь. Моя легенда складывалась сегодня на редкость правдивой, я балансировала буквально на грани правды.

— Подумала, если гора не идет к Магомету почему бы мне самой не навестить тебя. Взяла и подъехала. Думала, ты обрадуешься.

— Я рад, конечно. Мне уже раздеваться? — И Сергей вдруг действительно расстегнул еще одну пуговицу на рубашке и посмотрел на меня в упор. — Или ты разденешься первой? Давай, я уже готов.

Господи, да он был уже абсолютно пьяным!

— Чего ты к креслу прилипла? Пошли на диванчик, там нам будет удобнее. Мы с тобой уже не дети, так ведь?

А мне вдруг стало смертельно обидно. Я подумала: а что, если бы я и вправду продолжала испытывать к Конищеву какие-нибудь трепетные, нежные чувства?

Даже и вообразить страшно, насколько я была бы сейчас разочарована его простецкой, мужицкой прямотой.

Пьяный дурак! Конищев, выкатив серые глаза, теперь смотрел в одну и ту же точку на моей груди, словно мысленно приказывая мне поскорее начинать расстегивать пуговицы на блузке.

— Эх, Танечка, — пробормотал он пьяненьким голосом. — Эх, моя ты лапочка… Девочка моя.

Черт возьми, а ведь когда-то мы с Конищевым и впрямь время от времени занимались сексом в квартире его родителей, уезжавших летом на дачу, — нам непременно хотелось понять, как это бывает у всех людей.

Только я не думаю все-таки, что у нас была настоящая любовь, а сейчас — особенно.

Скорее логическое продолжение общеобразовательного всеобуча и желание покинуть стены школы, научившись основным навыкам, которые потом пригодятся в жизни.

Но я не успела как следует погрузиться в воспоминания, потому что вдруг почувствовала, как Сергей навалился на меня сверху, начал целовать в шею, в лицо, пытаясь одной рукой залезть под юбку.

От него сильно несло перегаром, и я видела, что свободной рукой он старается расстегнуть на своих брюках ремень.

— Девочка моя… Хорошо, что ты пришла… — прошептал он мне в ухо. — Мне сейчас так хреново!

Но мне, признаться, тоже было не слишком-то хорошо.

Как бы то ни было, но вспоминать прежние уроки «Камасутры» с пьяным Конищевым мне сегодня почему-то сильно не хотелось. Нет уж, спасибо! Слишком прямолинейно истолковал он мой визит и чересчур примитивно надеется меня соблазнить.

Я уже приготовилась оттолкнуть Сергея, но неожиданно заметила нечто такое, что заставило меня резко сконцентрироваться и сменить тактику.

Вместо того чтобы дать Конищеву по мордасам, я, быстрым движением якобы сгорающей от любовного нетерпения женщины расстегнула на груди Сергея пуговицы клетчатой рубашки.

Так и есть — все тело Конищева было покрыто ссадинами и синяками.

Я уже раньше заметила странный синяк на шее Сергея и теперь решила проверить свою внезапную догадку — Ах! Какой кошмар! — воскликнула я, причем уже без всякой актерской игры, с силой отталкивая от себя Конишева. — Кто это тебя так?

— Да так, — быстро запахнулся Сергей и нахмурился. — Упал. Нечаянно. Ну, иди же ко мне, хватит ломаться!

— А вот и врешь, не упал, — сказала я твердо. — Ты, наверное, забыл, что я училась в юридическом институте, и не знаешь, что к тому же в свое время увлекалась судебной медициной. Тебя кто-то сильно избил. Скажи, что случилось?

— А тебе что за дело?! — грубо крикнул Конищев. — Какая тебе разница?

— Значит, есть дело, если спрашиваю. За что и кто тебя бил?

Надо же, любовное желание Конищева разом словно рукой сняло, и, похоже, он забыл, что только что хотел уложить меня в постель.

— Я поняла — ты забрал из милиции свое заявление по поводу кражи, просто потому, что тебя избили и банально запугали. Но неужели ты мог струсить, Конищев? Я тебя не узнаю! Скажи, кто это был? Что случилось?

— Ага, так ты, оказывается, у нас тоже из этих, из легавых? Тоже из ментуры, как и Ермачка, — недобро прищурился Сергей. — А я-то голову ломаю — чего это ты вдруг ко мне заявилась? И спать со мной не хочешь, отталкиваешь. А оказывается — вон как все просто!

А ну, вали туда, откуда пришла, — тебя сюда никто не звал! Живо! Иди отсюда!

Честно говоря, я даже глазом моргнуть не успела, как бывший «рыцарь» вдруг схватил меня под мышки, приподнял с дивана и начал самым грубым образом, чуть ли не пинками выталкивать за дверь.

Нет уж, такого обращения от Конищева я точно не заслужила!

Знал бы он, сколько я в выпускном классе выпила из-за него противозачаточных таблеток, пока он обучался с моей помощью главнейшей из жизненных наук.

Меня разобрало такое бешенство, что я круто развернулась и продемонстрировала на Конищеве довольно простенький прием карате.

Однако и этого хватило, чтобы разом остудить его боевой пыл — Сергей охнул, согнулся и вдруг посмотрел на меня страдальческими, умоляющими глазами.

Кажется, он мгновенно протрезвел.

— Ой, ты чего это? — спросил он совсем по-детски.

— А ты зачем меня толкаешь? — пробормотала я в свое оправдание. — Если надо, я и сама уйду..

Черт побери, я уже с трудом сдерживалась, чтобы не зареветь.

Вот так вечер выпускников!

Вот так встреча с первой любовью!

Что же у тебя, Танечка, вообще останется, если ты начнешь сцепляться в драке с подвыпившими друзьями юности?

Да что же это такое?

— Я не из «ментуры», как ты тут выразился, — сказала я как можно спокойнее, хотя голос мой уже начал предательски дрожать. — А работаю частным детективом. Просто я узнала, что у тебя появились проблемы, и решила по старой памяти помочь. Ты всегда, Конищев, был упрямым, как… Но надеюсь, мы с тобой больше никогда в жизни не увидимся! И застегни свои штаны, не позорься!

Сергей по-прежнему странно и тупо смотрел мне в лицо, словно изо всех сил пытался понять какую-то мысль, которая никак не поддавалась пока его сознанию.

Пьяная свинья! Сколько же он сегодня выпил?

Не говоря больше ни слова, я пулей выскочила на лестничную площадку и побежала, можно сказать, окатилась вниз с шестого этажа по ступенькам.

А ведь лифт прекрасно работал!

Честно говоря, я сейчас была зла на весь белый свет и почему-то чувствовала себя с ног до головы оплеванной.

Никогда мне не приходилось бегать за клиентами — обычно они сами бегали за мной.