Кости не лгут - Марина Серова

Мы снова уселись.

Василий докурил сигарету и рассказал о том, что произошло с ними три дня назад, когда они прибыли в Тарасов.

Как только группа «Че-катилло» в полном составе поселилась в гостинице, ребятам пришла в голову мысль, что неплохо было бы раскумариться. Привычно наведя справки у местной шпаны, они вышли на торговца марихуаной. Купили у него на пробу один пакет. Дурь им понравилась, и начинающие рок-музыканты договорились о покупке сразу аж нескольких стаканов, но все деньги не отдали, цену торговец заломил просто немыслимую, назвали свой номер в гостинице и сказали, что оставшуюся часть принесут потом.

А расчет у ребят был простой — ну, пару раз торговец придет, ему дадут какую-то небольшую часть денег, уговорят прийти потом, завтра-послезавтра. А завтра-послезавтра они домой, в Питер, свалят.

Но гениальный план порушился уже на второй день их пребывания в Тарасове. Отыграв вчера концерт, ребята вернулись к себе в гостиницу, где их встретили несколько крепких парней, которые доходчиво объяснили длинноволосым любителям халявы, что за все в этой жизни приходится платить. Музыканты получили пару раз по морде и предупреждение вернуть назавтра, то есть сегодня, все деньги плюс штраф за опоздание.

Тогда-то и решили «че-катилловцы» разъехаться по знакомым. Но их обнаружили в клубе.

— Нам ведь еще концерт по контракту отыграть надо, — уныло закончил Василий, — такие вот дела.

— Ну а с этим вашим… Крысаном что?

— Крысан… Сашка последние месяцы вконец сторчался. Он с этим нашим торговцем еще для себя насчет геры — героина — договаривался. Геру взял, а бабки… не отдал, естественно. Сегодня с утра у нас стрела была с торговцем — я говорил уже. У Сашки бабок было немного, да и ломало его, наверное… Вот он и поперся вместо нас — героин у него кончился. Так и не пришел. Неужели правда эти козлы его завалили?

Да, влипли ребята.

— Знаешь, Василий, что я тебе скажу, дорогой ты мой, — наклонившись, пропела я ему в ухо, — валите-ка вы домой, в Питер, да побыстрее. На контракт плюньте, в крайнем случае неустойку заплатите — жизнь дороже.

Василий вздохнул, а я продолжала:

— На вокзал лучше не соваться, доберетесь попутками. Деньги у вас есть?

Он кивнул.

— А сколько вы должны вообще?

Василий пожал плечами:

— Много…

Вот здорово, они даже не считали, сколько у них долга-то!

— Ну а все-таки?

— Если с Сашкиным долгом считать… — Он закатил глаза и пошевелил губами, подсчитывая в уме.

Потом сказал.

Я присвистнула — цифра действительно получалась астрономическая.

— Вот и валите быстрее, — сказала я, — завтра утром соберетесь и… в путь-дорогу.

— Я без Крысана не поеду, — уверенно произнес Василий, — да и никто из наших не поедет. Его бы достать…

Он вдруг посмотрел на меня.

— Слушай, помоги, а? — попросил, как будто и не он несколько минут назад советовал мне не лезть в это дерьмо.

Я пожала плечами — вот еще. Не хватало мне своих проблем, изволь еще и наркоманов выручать. Да еще и незнакомых. Притом я почти уверена, что Крысана нет уже в живых.

Вася снова посмотрел на меня и ничего не сказал. Понял. Мы ничего больше не говорили и долго ехали молча.

Наконец автобус остановился.

— Ребят, долго сидеть еще будете? — крикнул нам водитель из своей кабинки. — Приехали.

Я встала и осмотрелась — действительно, мы в салоне остались одни. Отдав водиле по рублю, мы вышли. Было совсем темно. Автобус довез нас до городского парка. Идти отсюда до моего дома — минут двадцать. Через парк — поменьше, где-то десять-пятнадцать минут. Мы направились к парку. Вася не говорил ни слова. Я посмотрела на его лицо. Было незаметно, что он обиделся, скорее о чем-то напряженно думал.

— Слушай, — вдруг остановился он, — я же забыл тебе сказать, Таня: Ирокез твоего Виталика узнал. Он говорит, что парня похожего видел с этими ублюдками, ну… которые нас… Три дня назад видел, говорит…

Тут я задумалась — уж очень подозрительно к месту вспомнил Василий о моем клиенте. Похоже на то, что ему просто хочется заставить меня помочь им в розыске своего друга. Я усмехнулась:

— Сейчас только придумал?

— Что придумал? — не понял он.

— Про клиента моего…

Он равнодушно пожал плечами:

— Не хочешь — не верь. Твое дело, не мое.

Похоже, не врет. Или очень хорошо играет. Я не знала, что и думать.

— Ладно, — сказала я, — пойдем спать.

Он медленно покачал головой, раздумывая и взвешивая что-то.

— Не до сна тут, — наконец услышала я, — наверное, мне стоит добежать до ребят. Подумаем вместе, что делать.

— Как знаешь…

Потом я достала свою записную книжку, вырвала листок, черкнула ему свой телефон.

— Позвони мне, как решите что-нибудь, — я секунду подумала, — может, и я чего решу.

Он сунул листочек в карман, кивнул мне и быстро пошел обратно, в сторону автобусной остановки. Я посмотрела ему вслед, на белесые его патлы, заметные в темноте.

Потом повернулась и направилась домой.

* * *

Кто не ходил ночью через пустынный парк, где и фонарей-то — на один исправный две дюжины разбитых, где, кроме отдаленного шума редких в эти часы автомобилей и кваканья лягушек в заросших ряскою прудах, ничего не слышно, тому никогда не понять, почему бывает так необъяснимо жутко. Почему ты идешь все быстрее и быстрее, хотя за тобой никто не гонится. Почему сердце замирает при каждом невинном шорохе, хотя вроде бы реальных причин для страха нет.

Размышляя таким образом, я миновала большие металлические ворота и углубилась в парк.

Мне на самом деле было не по себе. Одно дело — сокрушить парочку бандитов, совсем другое — справиться с первобытном инстинктом страха перед темнотой.

«Что же это такое, — думала я, идя по мосту через черный пруд, — ни души в парке. Хоть бы загулявшая парочка какая-нибудь. Хоть бы мент, который здесь патрулирует…»

Что-то заставило меня оглянуться. Нет, никого за моей спиной нет. Только пустая аллея, и одинокий фонарь горит при входе в парк. Далеко от меня.

Ночь была невыносимо душная, под мостом скрипели лягушки.

Я обернулась снова. И вздрогнула. Метрах в ста от меня шел человек. Неизвестно откуда взявшийся. Может, вывернул из какой-нибудь боковой аллеи? Что ему там делать? Там вообще тьма кромешная — ни одного фонаря.

Невольно я ускорила шаг.

Тянуло закурить, но это значило бы — замедлить темп движения, так что я эту идею оставила. Еще раз оглянувшись, заметила, что человек позади меня приблизился метров на пятьдесят. Я успела разглядеть, что, несмотря на жару, на нем был длинный плащ. У меня бешено заколотилось сердце, и я почти побежала.