Расплата за любовь - Евгений Костюченко

Заклокотала вода за кормой, катер едва заметно качнулся и отошел от гранитной стены. Голопанов шагнул вниз по деревянному трапу, поманив за собой Алину:

— Пошли вниз, не мешай команде.

Спустившись в полутемный прохладный салон, Алина села на мягкий кожаный диван рядом с Артемом. Напротив сидели двое — миниатюрная брюнетка в золотых очках и небритый кавказец в черной майке.

— Алиночка, позволь тебе представить наших друзей. Жанна, юрист. Рафик, экономист.

— Ненавижу этих морских волков, — сказала Жанна. — Вечно лезут со своими дурацкими традициями. Почему я не могу ходить по палубе в туфлях? Пусть выдают пассажирам белые тапочки, если они так трясутся над своей посудиной!

— Э, зачем тапочки? — поморщился Рафик. — Босиком ходить надо. Сейчас из города выйдем, разденемся, будем совсем голые ходить.

Голопанов запустил пальцы в один из многочисленных карманов жилета и вытянул оттуда толстую золотую цепочку. Застегнув ее на шее, он достал еще и массивный перстень.

— Цацки для конкретного базара, — сказал он, перехватив насмешливый взгляд Алины. — Если я покажусь без желтого металла, пацаны этого не поймут.

— Это и есть важная встреча? — спросила Алина. — Стрелка с бандитами?

— Что за выражения! — укоризненно протянула Жанна. — Как можно называть незнакомых людей бандитами только на том основании, что они любят украшения и не умеют разговаривать без помощи пальцев? У вас есть против них конкретные эпизоды? Показания свидетелей? Хотя бы данные оперативных разработок? Нет, у вас ничего на них нет. И у нас нет. Поэтому мы поддерживаем с ними деловые отношения. Хотя все прекрасно знают, что они и в самом деле бандосы. Алина, не хочешь подстричься? У меня есть классный мастер.

— Ой, хочу, — Алину рассмешил этот внезапный переход от адвокатской речи к чисто женскому разговору. — Ты там стриглась? Очень мило.

Жанна взъерошила челку:

— Всю жизнь мечтала отрастить волосы и носить косу, как у мамы. Знаешь, мама у меня гуцулка, у нее коса вот такая, до пояса, и ни одного седого волоска. А я уже подкрашиваюсь, представляешь? Вот такая вредная у меня работа. А ты в самом деле снималась для журналов, или это Артем на тебя злобно клевещет?

— Снималась.

— Какой журнал? — спросил Рафик. — «Плейбой», да?

— Нет, «Крестьянка», — отрезала Жанна. — Бабаев, не лезь в женские разговоры. Пойдем отсюда, Алин, переоденемся.

Она порывисто вскочила с дивана и, прихватив сумку, сдвинула в сторону зеркальную дверь носовой каюты. Алина прошла за ней.

— Закрывайся, — сказала Жанна, — пусть секретничают. Почти всю каюту занимала постель, от стенки до стенки. Слева за полуоткрытой дверью виднелся хромированный умывальник, справа высился узкий шкаф. За узкими овальными иллюминаторами проплывали, покачиваясь, гранитные тумбы и витая решетка набережной.

Усевшись на постели, Жанна быстро сбросила платье. Она достала из сумки пакет и вытряхнула несколько купальников:

— На всякий случай я для тебя тоже прихватила. Смотри, этот подойдет? Нет, маловат будет. У тебя вон какие булки, все наружу полезет.

Алина приложила к груди черный купальник, посмотрелась в зеркало.

— Как я растолстела, ужас…

— Ничего, Артем худых не любит. Я с ним сколько ни билась, на меня ноль внимания. Ты давно с ним?

Алина пожала плечами:

— У меня с ним ничего нет. Чисто деловые отношения.

— Это пройдет, — хихикнула Жанна.

Голая, она перекатилась с одного края постели на другой и обняла подушку.

— Роскошный сексодром. Надо будет затащить сюда кого-нибудь. Ты как? Бабаев с тебя глаз не сводит. Он вообще-то со мной, но я ревновать не стану. Только смотри, он марафонец, ему надо часа два для полного счастья. Ну, чего ты ждешь? Переодевайся, и пойдем на палубу, позагораем. Самый лучший загар получается, когда на катере. Ветерок, солнце от воды отражается — красота!

«Господи, куда я попала? — подумала Алина. — За кого они меня принимают? Надо было пожестче себя поставить с самого начала».

— Голопанов говорил, что у нас важная встреча, — сказала она, присев на край постели. — На ответственные мероприятия обычно я хожу в одетом виде.

— Это у него важная встреча. А мы с тобой — группа сексуальной поддержки. Ты что, не понимаешь?

Жанна натянула розовый купальник и заправила свои маленькие груди. Вертясь перед зеркалом, она продолжала:

— Ты должна показать, какие люди работают на «Юнону». Координатор фонда, президент компании и при этом — модель экстра-класса. Пацаны не так часто видят женщину, которая стоит двадцать миллионов баксов. А я тут для того, чтобы осуществлять обратный сурдоперевод.

— Это как?

— Ну, они же между собой все на пальцах объясняют, а я перевожу с пальцовки на человеческий язык. Все их «типа» да «опа» в договор не внесешь. Алин, скорее. Я же без тебя не пойду. Ты вообще загорала в этом году?

— Немного, — Алина неохотно стянула футболку.

Начало лета она провела в деревне с сыном и успела загореть, целыми днями пропадая с мамой на огороде. Сейчас, надев черный, очень открытый купальник, Алина расстроилась, увидев светлые полосы на плечах. «Пожалуй, не мешало бы и в самом деле поваляться на солнышке», — подумала она.

— Готова? За мной, — Жанна решительно отодвинула дверь каюты.

Мужчины в салоне замолчали, увидев своих спутниц. Рафик восхищенно поцокал языком.

— Мы — загорать, а вы тут разлагайтесь, — бросила Жанна.

Поднимаясь по трапу, Алина слышала, как Рафик проговорил:

— Я тоже роскошную тетку недавно снял на пляже. На шее вот такая цепь, как палец, честное слово. Сережки — белое золото, один бриллиант голубой, другой розовый… такая тетка роскошная…

— Не отвлекайся, — остановил его Голопанов. — Когда надо подогнать бабки за катер?

На корме уже стояли два шезлонга и раскладной столик. Жанна передвинула свой шезлонг поближе к Алине, продолжая тараторить:

— Представь, как бы выглядели документы на их языке. Тема базара, условия постановки на счетчик, ответственность на случай кидалова, сроки предъявы, юридические адреса пацанов. Представляешь, с кем приходится работать? Тундра неогороженная! Но ничего не поделаешь, других контрагентов в этой стране пока нет. Санька, не вижу сервиса! Ну-ка, организуй нам водичку!

— Что, жарко? Могу побрызгать, — ухмыльнулся матрос, откровенно разглядывая пассажирок.

— Брызгать будешь в другом месте и в другое время. Нам бы попить. Алин, тебе чего, пива или пепси?

— Просто воды.

Надев темные очки, Алина откинулась на спинку, подставляя грудь и плечи солнечным лучам.