Расплата за любовь - Евгений Костюченко

— Капитан, видите вон тот крейсер, с красным тентом?

— Вижу, — крикнул капитан из рубки. — «Марианна», что ли? Ну да, она самая.

— Все, девочки, шутки в сторону, нас уже ждут, — сказал Голопанов, поднимаясь на ноги. — Капитан, мы должны быть на месте в тринадцать ноль-ноль. Ни минутой раньше, ни секундой позже. Так принято у настоящих пацанов.

Он перебрался в рубку. Двигатели зашумели громче, откуда-то потянуло гарью отработанной солярки, и катер пошел гораздо быстрее.

Алина встала, держась за поручни. Она глядела вперед, придерживая бейсболку. Колючие брызги обдавали ее, и палуба дрожала под ногами.

На сверкающей глади залива белели паруса яхт, а впереди виднелись голубые острова, над которыми блестел высокий купол.

— Что это там блестит?

— Кронштадтский собор, — подсказал матрос.

— Мы идем в Кронштадт?

— Нет, ближе. На Золотые Ворота. Вон, видите маяк? Там начинается Морской канал. Мы там, у маяка, раньше каждое воскресенье стояли, возили хозяина на шашлыки. Там клево.

— А теперь не возите? — спросила Алина.

— Так некого возить. Умер хозяин. А жена воды боится, морская болезнь у нее. Вот она и продает катер.

— Санька, — капризно позвала Жанна. — У меня сейчас тоже морская болезнь начнется. Ну-ка, помоги старой больной женщине. Что-то меня мутит.

Она вытянула руки и обвила ими шею матроса, когда он наклонился к ней. Поддерживая Жанну за талию, Санька подвел ее к трапу и спустился вместе с ней. Люк за ними закрылся, но тут же откинулся снова, выпуская наверх Рафика. Тот был уже без майки, в одних шортах. Его грудь и спина были плотно укрыты курчавыми волосами.

— Называется, свежий воздух, да? Соляркой воняет, как трактор, — сказал он Алине. — Нет, надо кататься на яхте. Хотите, завтра покатаемся? Пока нормальная погода, надо ловить момент. Яхта — совсем другое дело. Хотите?

— С удовольствием, но как-нибудь в другой раз, — ответила Алина, возвращаясь в шезлонг.

Рафик достал пиво из ящика.

— Будете?

— Нет, спасибо.

— Алина Ивановна, вы не стесняйтесь. Что надо, сразу говорите, мы для вас все сделаем.

— Спасибо, мне ничего не надо.

— Я вам не помешаю, тут рядом посижу?

Алина пожала плечами и закрыла глаза. Она слышала, как Рафик уселся в шезлонг, как он открыл банку и принялся шумно прихлебывать пиво. Ее немного раздражало такое соседство, но деваться было некуда.

Скоро катер остановился, покачиваясь на редкой волне. Что-то мягко ударило в борт, раздался скрип, послышались незнакомые голоса. Алина открыла глаза и увидела, что к их катеру прижался другой, повыше и подлиннее, с надписью «Марианна» на борту. От высокой белой рубки до кормы был натянут красный полупрозрачный тент, а под ним стоял мангал, от которого веяло аппетитным дымком шашлыка. Две длинноногие девчонки в купальниках лежали на надувных матрасах, лениво потягивая пиво из банок и разглядывая Алину.

Рафик встал, потянулся и прошлепал босыми ногами по палубе, переходя на нос катера, туда, где стоял Голопанов. Сквозь рокот моторов до Алины долетали обрывки фраз, которыми Артем перебрасывался с двумя парнями, стоявшими на носу «Марианны»:

— …стоянка… аренда… субаренда… свой процент…

Алина поняла, что «очень важная встреча» началась без ее участия. Что ж, если переговоры закончатся также без нее, она не станет расстраиваться.

Мысленно послав всех к черту, она продолжала загорать и любоваться чайками, которые кружили над катером.

Неожиданно двигатели утихли, и послышался голос Рафика:

— Максимум до августа. В сентябре все сворачиваем, и скажем, что так и было.

— Это ваши дела. Но аренду прописываем до конца года.

— Базара нет, — ответил Голопанов. — Хоть до конца века.

— Ништяк. КУГИ наедет, сами отмазывайтесь.

— Отмажемся.

— Завтра с утреца мы подошлем юриста. Ну что, Голый, отметим? По шашлычку да по стакашке?

— У вас шашлык из свинины, нам такой нельзя, — сказал Рафик.

— Мы на маяк, пошли с нами.

— Надо у Алины спросить, — сказал Голопанов. — Как она скажет. Она вообще-то сегодня не в настроении. Покатаю по заливу, может, отойдет.

Рафик негромко добавил что-то, от чего парни на «Марианне» расхохотались.

— Даже не мечтай, — сказал Артем. — Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Мы там не проходим ни в каком виде.

— А кто проходит? Ален Делон? Или кто? Чубайс?

— Кончай базар, — оборвал его Голопанов. — Пойду, спрошу мнение руководства.

Алина услышала его шаги и повернулась:

— Как проходит встреча на высшем уровне?

Он присел у ее ног и, виновато улыбаясь, заглянул в глаза:

— Не сердись. Так надо, понимаешь?

— Я все понимаю. Кроме одного, — сказала Алина. — Зачем надо было меня сюда тащить?

— Ты решаешь вопросы, — тихо и твердо сказал он. — Я могу обсуждать, торговаться и все такое. Но вопросы решаешь ты. Эти парни владеют автостоянкой рядом с бассейном. Я хочу ее арендовать, расширить и превратить в нашу парковку. Чтобы людям было где оставить машины. Условия приемлемые. Рассчитываемся наличкой, ежемесячно, из дохода, пятьдесят на пятьдесят. Что скажешь?

— Что я должна сказать?

— Да или нет.

Алина вздохнула, потирая лоб.

— Делай, как знаешь.

— Значит, да?

— Да.

Он кивнул.

— Второй вопрос. Пацаны предлагают отметить договор. Высаживаемся на остров, устраиваем небольшой пикничок. У них все готово. Мясо, вино, все остальное. Твое мнение?

— Нет.

— Точно?

— Нет, нет, нет, — повторила она. — Всё?

— Пока всё.

Он ушел. Загудели моторы, забурлила вода за кормой, и катера разошлись в разные стороны.