Предчувствие конца - Марина Серова

— Откуда информация? — сглотнув, спросила я.

— Оттуда, из Всемирной паутины, блин! — отвечал Коваль. — Вижу, ты еще не в курсе… Ну ладно, удачи тебе. Потом еще позвоню.

Этой весной я вела дело под кодовым названием «Цифровой леденец». Ребята из Тарасовского университета сделали открытие, которое… Ну, ладно, это другая история. Так вот, в благодарность я получила собственный сайт. Ребятки постарались на совесть, и я осталась довольна. Теперь я могла вести переписку с клиентами в Сети. Сайт кратко излагал перечень моих услуг, и мне перестали названивать ревнивые мужья с просьбой проследить за их прыткими женами.

Я открыла сайт и ахнула. Все так же красиво мерцала заставка, но вот содержание странички стало совсем другим. Так, все ясно. Мой сайт взломан. Интересно, что за хакер посмел вломиться на мою территорию?! Найду мерзавца и завяжу ноги бантиком на затылке!

Ладно, эмоции оставим на потом, а пока посмотрим: что такого интересного смог вычитать Коваль?

Мои глаза скользили по строчкам, я еще не прочла до конца все, что понаписал обо мне неизвестный злоумышленник, а какая-то часть моего мозга — та, что включается в стрессовых ситуациях, — уже поняла: пришла беда. У тебя неприятности, Женя. Очень большие неприятности…

Этот урод был в курсе моих дел. Он знал, чем я занималась на протяжении последних четырех лет. Странным образом он вытащил на свет даже те дела, о которых я сама, признаюсь, забыла! Ну тут как раз нет ничего удивительного: кто же любит вспоминать о своих неудачах?

Они все были здесь — проколы, осечки, несчастные случаи… Вот подробно расписано дело бизнесмена Кошкина. Четыре года назад этот человек нанял меня для защиты своей семьи. Кошкин перешел дорогу двум местным авторитетам — Вишне и Гапону — и решил, что сможет решить свои проблемы самостоятельно. В результате наш мирный провинциальный Тарасов на какое-то время превратился в Чикаго времен расцвета. На окраинах звучали автоматные очереди, рядовые бойцы ложились как на войне, взлетали в воздух машины… Я не смогла защитить самонадеянного Кошкина — он не послушал моих советов, глупо подставился и погиб. Тогда я попыталась спасти его семью. Мы ехали в двух машинах, когда на нашем пути сработала самая настоящая донная мина — жуткая штука, до сих пор не знаю, где эти отморозки ухитрились ее раздобыть… В результате взрыва погибли охранники, один из сыновей Кошкина остался инвалидом. Но вдова бизнесмена ни в чем меня не винила. Я сделала все возможное, чтобы защитить клиентов. Конечно, я обвиняю себя в том, чего не смогла предусмотреть. У меня, как у всякого профессионала, есть свое личное маленькое кладбище. Подобно тому, как есть оно у каждого хирурга… Я всегда трезво смотрела на вещи. Каким крутым профи ты ни будь, всегда найдется что-то сильнее тебя: стечение обстоятельств, глупая случайность, превосходящие силы противника… Оставалось только гордиться, что это личное кладбище маленькое — ма-аленькое…

Они все были здесь — мои промахи, неудачи.

Но этого мало.

Неизвестный злодей хорошо покопался в моем прошлом. Он подробно расписал на моем собственном сайте то, что я не хотела афишировать, что тщательно скрывала, — мою биографию.

Учеба в элитном учебном заведении, созданном еще в советские времена специально для дочерей высокопоставленных военных и политиков, — Ворошиловском институте.

Обучение в спецгруппе отряда специального назначения «Сигма».

Служба в этом отряде в течение нескольких лет. Командировки в «горячие точки».

А потом работа в Тарасове в качестве телохранителя.

Признаться, я почувствовала себя голой. Не как Мэрилин Монро, когда у нее красиво задралась юбка на решетке нью-йоркского метро, а как деревенская дуреха, с которой одноклассники сорвали одежду на выпускном в сельской школе.

Откуда, скажите, откуда этому типу известны подробности моей службы в «Сигме»?! Это же не баня номер пять, а спецподразделение! Уходя оттуда, я как могла уничтожила сведения о себе. Правда, я ни на секунду не сомневалась — кому надо, тот знает. Кому по должности положено быть в курсе, того не собьет со следа моя дилетантская возня, попытки скрыться, затеряться в провинции… Получается, этот злодей, мой невидимый враг, из тех, кому положено знать?!

Ну, Евгения, поздравляю! Ты влипла…

Ладно, не все так страшно… Подумаешь — взломали сайт! Я все-таки не налоговая, на мой сайт заходит не так уж много народу. Позвоню своим приятелям из универа, они мне все починят, будет лучше прежнего. Паниковать рано…

Я пробежалась по Интернету.

Действительность превзошла самые худшие мои ожидания.

В самых неожиданных местах я обнаруживала упоминания о моей скромной персоне. На новостной ленте висело сообщение, что сегодня в Тарасове открывается детская больница имени С. В. Шишкина. Рядом коротко излагалась драматическая история его гибели. Да, я не смогла защитить С. В. Шишкина! Но дело в том, что я не была его охранником! Сергей Вениаминович нанял меня для того, чтобы защитить его дочь. С этой задачей я справилась. И вот теперь наследница миллионера открывает больницу в память отца. Что ж, достойно, уважаю. Но при чем тут я?!

В разделе «светская хроника» я увидела собственную фотографию — в вечернем платье и бокалом в руке, с дебильным выражением лица. Подпись гласила: «Известная в городе леди-бодигард Женечка Охотникова совмещает приятное с полезным. Бурная светская жизнь ничуть не вредит ее работе!»

Женечка Охотникова?!

Бурная светская жизнь?!

Да, мне порой приходится посещать всякие светские мероприятия, и одеваюсь я тогда соответственно. Чаще всего клиенты не хотят, чтобы кто-то был в курсе того, что они находятся под охраной. Поэтому вечернее платье — это нормально. Не могу же я прийти на прием в камуфляже!

И, кстати, на работе я не пью — просто болтаюсь с бокалом в руке, чтобы не выделяться из толпы, а потом тихонько ставлю его на ближайший подносик.

А фотография действительно неудачная. Я никогда не страдала комплексами насчет собственной внешности… Но неужели у меня такой нос?!

С чувством, какое, наверное, испытывают мазохисты — и больно, и перестать нельзя, — я продолжила путешествие по Сети. Да, следовало признать: Интернет был полон мною. Такое ощущение, будто я не скромный телохранитель из провинции, а новая звезда Интернета, как тот мужик, что кричал, выпучив глаза: «Язь! Язь!»

Вот только мне такое внимание совершенно ни к чему. И фриком я быть не желаю.

Я почувствовала, как волной поднимается неконтролируемая ярость.

Швырнув пепельницу о стену, я почувствовала себя немного лучше.

Жужжа пылесосом, я собирала окурки, рассыпанные по ковру, и думала.

Нет, на почерк спецслужб это совсем не похоже. Конечно, чтобы организовать полноценную информационную атаку — а именно это случилось с бедной Женей Охотниковой, — надо разбираться в таких вещах. Человеку с улицы такое не осилить. Но для Конторы я больше не интересна. В свое время я сделала все, чтобы убраться по-тихому. И, кажется, преуспела в этом. По крайней мере, все эти годы, что я живу в Тарасове, я ни разу не почувствовала пристального внимания со стороны спецслужб.