Убийцы Мидаса - Питер Аспе

– Представьте себе, здесь не подают «Дювель»! – вместо приветствия прокричал Лео Ванмаэль, завидев Ван-Ина и Версавела, направляющихся к его столику.

– Привет, Лео, – со смехом поприветствовал его Ван-Ин. – Вообще-то я собирался заказать капучино.

Лео убрал с дороги сумку с фотоаппаратурой и жестом пригласил полицейских присаживаться.

– Версавел, разве ты не предупредил комиссара, что я буду вас ждать здесь? Я торчу в этом кафе уже битый час, – проворчал Лео.

– Пути Господни неисповедимы. Так же как и пути Версавела, – со смехом ответил, кивнув на своего коллегу, Ван-Ин.

Сержант Версавел подмигнул Ванмаэлю и развел руками.

– Что желают заказать джентльмены? – спросила ярко накрашенная девушка, сидящая за стойкой.

Она окинула Ван-Ина равнодушным взглядом и более заинтересованно посмотрела на Версавела.

– Принесите нам, пожалуйста, три капучино.

Сделав заказ, Ван-Ин достал из кошелька две стофранковые купюры.

– С вас двести десять франков. Этого недостаточно, – надменно проговорила она.

У Ван-Ина в кошельке лежала еще одна купюра достоинством в две тысячи франков. Но, кроме этих денег, у него больше ничего не было, а ему очень не хотелось разменивать крупную купюру. Он принялся нервно рыться в карманах брюк, надеясь найти там мелочь. Очереди у стойки не было, и потому барменша отнеслась к этому спокойно и не стала ворчать на него за то, что он так долго копается.

– Гвидо, не мог бы ты одолжить мне десять франков? – обратился к сержанту Ван-Ин.

Версавел улыбнулся. Ван-Ину вечно не хватало денег, и все это знали. Комиссару постоянно приходилось у кого-нибудь одалживать.

– Убери свои деньги, Ван-Ин, – весело сказал Версавел. – Я сам заплачу за кофе. Я все равно должен тебе за вчерашнее.

С этими словами Версавел протянул комиссару поднос с тремя чашками, а сам жестом фокусника вынул из внутреннего кармана тысячефранковую купюру. Ван-Ин не стал возражать. Барменша, как только Версавел к ней обратился, из равнодушной, скучающей девы вмиг превратилась в райскую птичку. Кокетливо улыбаясь, она дала Гвидо сдачу. Щедрый, по своему обыкновению, Версавел оставил на стойке две двадцатифранковые монеты в качестве чаевых.

– Сделать эти снимки было не так-то просто, – сказал Лео, ткнув в свою камеру. – Так что, если качество не на высоте, уж не обессудьте. У меня совершенно не было никаких условий. В этой больнице что врачи, что медсестры почему-то считают, будто фотографирование наносит больным страшный вред. Хотя уж этому-то больному от того, что его фотографируют, ни горячо ни холодно. Он все равно ничего не чувствует. Но попробуй убедить в этом медиков!

Лео поднес к носу чашку и жадно вдохнул аромат кофе со сливками.

– Главное, чтобы на них хоть что-то можно было разобрать, – миролюбиво проговорил Ван-Ин, усыпляя бдительность Лео. – Они должны быть у меня к семи часам.

– Без проблем. Я готов ради тебя на все, мой дорогой Ван-Ин. Я даже готов потратить весь воскресный вечер на проявление фото. Так что завтра я принесу их тебе. Не беспокойся.

– Прости, дружище, но я имел в виду, что ты должен принести мне эти фото сегодня, к семи часам вечера, а не завтра, к семи часам утра, Лео, – с самым невинным видом проговорил Ван-Ин.

Версавел решил не вмешиваться в этот разговор и с удовольствием стал потягивать свой капучино. Лео и так пребывал в раздраженном настроении. Он терпеть не мог вставать рано, да еще в выходные. А Ван-Ин, по своему обыкновению, подливал масла в огонь, поддразнивая Лео. «Как хорошо, что я жаворонок», – подумал Версавел.

– Что ж, я так и думал, – пробормотал Лео, вытянув под столом свои длинные ноги. – Чего еще ждать от нашего комиссара? – Голос его звучал угрожающе. – Не понимаю, как тебе не пришло в голову попросить меня принести эти фотографии к шести часам сегодняшнего вечера, комиссар? Думаю, в следующий раз мистер Большая Шишка потребует от меня полароидных снимков!

– Может быть, ты хочешь, чтобы я все бросил и сам зарисовал все ушибы и ссадины на лице этого немца? – негодующе глядя на Лео, спросил Ван-Ин. – Так знай, я довольно посредственный художник. Но зато я сэкономлю массу времени, и мне не нужно будет дожидаться, пока ты удосужишься принести мне эти фото.