Чего хочет женщина - Татьяна Полякова

— Адрес запиши, — засмеялась я.

Уже года два, как Аркаша мне квартиру купил, там мы с ним ивстречались, не грех было ее разок использовать в свое удовольствие. Димабольше вопросов не задавал, пришел минута в минуту, с цветами, шампанским иконфетами. Я открыла в халате, сказала «привет» и чмокнула его в щеку. Он покраснел,его руки забавно дрожали.

— Как я тебе в халате? — спросила я, а он ответил:

— Лучше, чем в вечернем платье.

Мы сели за стол, выпили шампанского, о чем-то болтая. Ясмотрела на Димку, и сердце у меня то колотилось со страшной скоростью, тозамирало. Говорить о пустяках становилось все труднее. На словах спотыкались иторопливо отводили взгляды. Я так волновалась, что бокал опрокинула, залилашампанским Димкины брюки. Вскочила и за полотенцем кинулась:

— Извини, ради бога.

Он засмеялся:

— Ерунда.

Взял меня за руку, сердце у меня застучало где-то в горле, япосмотрела в его глаза и сказала:

— Димка, поцелуй меня, пожалуйста.

Больше мне ни о чем просить не пришлось. Любовник он былвосхитительный: нежный и страстный, у любой женщины дух бы захватило. Три часапрошли как три минуты, пора было домой. Я украдкой взглянула на часы, хотелаподняться. Он меня за руку схватил, потянул на себя легонько:

— Лада…

Я только улыбнулась и, махнув на все рукой, прижалась к егогруди. Через час позвонила домой, муж из театра вернулся.

— Валерочка, — сказала, — я здесь навечеринку забрела, припозднюсь. Ты не беспокойся, меня проводят.

И опять к Димке.

Поздно ночью, когда я торопливо одевалась, он подошел сзади,обнял и спросил тихо:

— Лада, это ведь все не просто так?

Я замерла на мгновение, повернулась к нему, испуганнопосмотрела:

— Глупый, неужели ты сам не видишь?

— Я люблю тебя, — очень тихо сказал он, и я тожесказала «люблю», а чего не сказать?

Расстались мы с трудом, часа два возле моего дома в машинесидели, раз двадцать начинали прощаться и вновь откладывали расставание еще напять минут.

Весь следующий день меня трясла любовная лихорадка, ктелефону бросалась, как голодная собака, коллеги смотрели с подозрением.

Димка позвонил в три, а у меня уже руки дрожали отнетерпения.

— Димочка, — пролепетала я едва слышно и толькочто не заревела.

— Лада, — сказал он, голос его дрожал. — Ясейчас приеду. Ты слышишь?

— Да, — ответила я, схватила шубу и бегом кинуласьиз школы.

Он подъехал через пару минут, не помню, как в квартиреоказались…

И пошло… Ни о чем, кроме Димки, я уже думать не могла.

— Прорвало, — усмехнулась Танька, —досиделась. Завязывай с ним, а то Аркаша быстро узнает, оторвут башку твоемухахалю, и тебе достанется.

— Не узнает, — нахмурилась я.

— Хитрости в тебе нет. Чего ты с этим пацаном по городутаскаешься? Полно знакомых, донесут папуле, глазом моргнуть не успеешь.

— А ты не каркай, — разозлилась я, потому чтоТанька, конечно, была права.

— Слышь, Ладка, ты баба умная, но впечатлительная. Влюблятьсятебе никак нельзя. Сгоришь.

Я только махнула рукой.

Прошло недели две. Димка меня, по обыкновению, встретил сработы, и мы поехали на квартиру. Все было как обычно, и ничто не предвещалогрозы, пока он вдруг не спросил:

— Чья это квартира?

— Моя, — с легкой заминкой ответила я.

— Но ты ведь здесь не живешь?

Димке врать не хотелось, я подумала и сказала правду:

— Я тебе про папу говорила… Папы нет — есть любовник…богатый.

Сказала и тут же покаялась. Лицо у Димки пошло пятнами, онвесь затрясся.

— Ты, ты… — Он стал задыхаться, слово произнести неможет. Я заревела и рассказала историю своей жизни, красочно и жалостливо; онхмурился и кусал губы. Расстались мы в этот день как-то холодно, и я всяизвелась. Но на следующий день он все же позвонил мне, от сердца отлегло, но ненадолго. Димка стал задумчивый, странный, в глазах тоска. Через месяц посленашего первого свидания сказал:

— Лада, я не дурак, все понимаю… В общем, есть у менявозможность хорошо заработать… Не хотел я этого, то есть я хотел все сам…что-то я не то говорю… Если у меня будут деньги, ты его бросишь?

Я подумала, что не мешало бы мне всплакнуть, и всплакнула.

— Ты ничего не понял, — рыдала я. — Я тебялюблю, я тебя очень люблю.

Димка стоял на коленях, целовал мне руки и только что не плакалсо мной.

— Лада, милая, я ведь хочу, чтобы у нас все былопо-настоящему, я на тебе жениться хочу.

Эта мысль мне не понравилась.

— Димка, я ж на пять лет тебя старше!

— Ну и что? У меня мама на три года старше отца.Подумаешь! Лучше скажи, ты меня любишь?

— Люблю.

А еще через неделю мы лежали рядом, и Димка сказал:

— Глаза закрой.

— Зачем? — удивилась я.

— Очень ты любопытная.

Когда я открыла глаза, на моем животе лежал большой изумрудв оправе на длинной цепочке. Я ахнула, а потом испугалась.

— Где взял? — накинулась я на Димку.

— Купил, — пожал он плечами.

— Купил? — Я вскочила. — Откуда у тебяденьги?

— Заработал.

— Где, где ты мог заработать такие деньги?

Я разозлилась не на шутку. Димка отнекивался, а потомрассказал путаную историю о мужике, которому надо было срочно отремонтироватьпомятую машину. История выглядела подозрительно.

— Димка, — сурово сказала я, — ни во что неввязывайся.

Он засмеялся, погладил мою грудь и спросил:

— Ты меня любишь?

— Конечно, люблю.

— Бросишь его?

— Брошу, только дурака не валяй.