Невидимые силы - Евгения Грановская

— Кажется… Мигель.

— Иностранец?

— Наверное. Хотя, возможно, он просто бредил. В любом случае, у вас есть возможность спросить об этом у него самого.

Капитан Лаврова уже поднялась.

— Значит, у меня есть пять минут?

— Да.

— Я попытаюсь уложиться.

Она повернулась и решительно зашагала к двери.

Поморщившись от пиликанья мониторов, капитан Лаврова поставила возле кровати стул и села на него. Она внимательно посмотрела на пациента и представилась:

— Я капитан Лаврова из убойного отдела. Как вас зовут?

Пациент не ответил. Его отсутствующий взгляд был устремлен в потолок. Лаврова глянула туда же и увидела многочисленные отверстия в звукопоглощающем покрытии. «Должно быть, через эти отверстия улетучиваются из реанимации души умерших», — мелькнуло у нее в голове.

Пациент между тем не проявлял никаких признаков заинтересованности разговором. Седая прядь в его волосах была похожа на белое перышко.

— Вы сказали врачу, что вас зовут Мигель.

Это так?

Пациент продолжал молчать. Капитан Лаврова решила зайти с другого бока:

— Вы помните, что произошло вчера вечером? Вы устроили драку в ресторане. Перебили стекла и пытались перерезать человеку горло.

Черноволосый незнакомец повернул к гостье свое неестественно бледное лицо с резкими и жесткими чертами и хрипло осведомился:

— Вы поймали авгура?

— Кого?

— Птичника, — сказал черноволосый.

— Вы имеете в виду толстяка, которого вы пытались убить?

— Да.

Капитан Лаврова нахмурилась и покачала головой:

— Нет. Ему удалось сбежать.

Ее собеседник что-то тихо пробормотал на странном языке и вновь уставился в потолок.

Капитан Лаврова помедлила, а потом уточнила:

— Если мне не изменяет память, в Древней Греции авгурами называли магов, предсказывающих судьбу по полету птиц.

Пациент не ответил. Облизнув потрескавшиеся губы, он сухо произнес:

— Они нашли кулон.

— Кто «они»? — не поняла Лаврова. — О ком вы говорите?

Пациент помолчал. Затем сказал по-прежнему хрипловатым, но твердым голосом, не терпящим возражений:

— Сегодня я уйду. И вы не должны меня задерживать.

Лаврова приподняла бровь:

— Вот как? «Не должны»?

— У меня много работы. А у вас слишком мало сил, чтобы противостоять им в одиночку.

Капитан Лаврова усмехнулась:

— Может быть, и мало, но уж, во всяком случае, больше, чем у вас. А теперь просветите меня: с кем вы собираетесь воевать?

Мужчина не ответил. Он отвел взгляд и снова устремил его в потолок. Капитан Лаврова подождала немного и, поскольку пациент хранил молчание, заговорила сама:

— Человек, с которым вы дрались, — он ваш знакомый?

Ответа не последовало.

— Драку зафиксировали несколько видеокамер, — продолжила капитан Лаврова. — Отпираться или играть в молчанку бесполезно.

Пациент и на этот раз не произнес ни слова. Капитан Лаврова вздохнула:

— Что ж. Тогда начнем сначала. Назовите мне ваши имя и фамилию.

Но тут глаза пациента закрылись, бледное лицо оцепенело, черты заострились. Монитор сорвался на монотонный писк.

Капитан Лаврова на секунду растерялась, но тут же овладела собой, вскочила со стула и бросилась к двери. Выбежав в коридор, она крикнул:

— Скорей сюда! Пациенту плохо!

Две медсестры и проходивший мимо врач кинулись к палате. Когда они вбежали, кровать, на которой несколько секунд назад лежал пациент, была пуста.

— Где он? — недоуменно спросил врач, уставившись на Лаврову.

Она не ответила. В ее широко раскрытых глазах читалась полная растерянность.

5

Студентка Московского университета Настя Лаврова надела джинсовую курточку и придирчиво оглядела свое отражение в зеркале. Лицо полновато, шея слишком тонкая, глаза посажены излишне широко… Но если немного втянуть щеки и посмотреть чуть исподлобья… (Настя тут же это проделала.)

…то, пожалуй, это лицо вполне можно назвать симпатичным. Беда лишь в том, что долго со втянутыми щеками не проходишь. Хорошо хоть фигура спортивная.

Настя отвела взгляд от зеркала и посмотрела на стеллаж со спортивными кубками, которые завоевала в полутора десятках спортивных турниров. «И какой смысл во всех этих кубках, если они не принесли ни денег, ни счастья?» — с горечью подумала она.

Лежащий на кровати мобильник зазвонил. Настя взяла трубку и прижала к уху.

— Да, — сказала она. — Да, Маш, уже выхожу!

Настя сунула мобильник в карман джинсов и вышла из комнаты.

Старшая сестра Насти Анна сидела за столом и, дымя вонючей сигаретой, изучала какой-то документ. Наверное, протокол допроса или что-нибудь в этом роде.

— Куда собралась? — поинтересовалась она, не отрывая взгляда от документа.

— Да, — ответила Настя. — Пойду прогуляюсь.

— Опять с Машой Клюевой?

— Да. А что? Ты имеешь что-то против?

Анна отложила документ и посмотрела на младшую сестру серьезным, неодобрительным взглядом.

— Слушай, младшая, а тебе не пора взяться за ум?

— Может, и пора. — Настя пожала плечами. — Вот только зачем?

— Затем, что ты уже взрослый человек, а занимаешься всякой ерундой, — строго ответила Анна. — Живешь одним днем, не задумываясь о своем будущем. И знаешь, меня как твою сестру это очень тревожит.

Настя фыркнула.

— И не фыркай, — строго сказала Анна. — Я с тобой серьезно разговариваю. Вот скажи мне, чего ты хочешь от жизни? К чему стремишься? Кем себя видишь в будущем?

— Чего я хочу? — Настя улыбнулась. — Ну, тут все просто. Чтобы работа была ненапряжная. Это раз. И чтобы оставалось время на развлечения. Это два.

— На дискотеки и гулянки?

— Хотя бы и так.

Анна вздохнула и покачала головой:

— Это все влияние Маши Клюевой. Поверь мне, эта дуреха плохо кончит. И ты тоже, если будешь идти у нее на поводу.

— Мы все плохо кончим, — философски изрекла Настя. — Одни раньше, другие позже. И завязывай уже изображать мою мать.

— Я и не пытаюсь, — вздохнула Анна. — Но, кстати, если бы мама была жива, она бы…

— Мама умерла, — оборвала сестру Настя. — Погибла в аварии. Вместе с отцом. И хватит об этом.