Поймать вора - Спенсер Куинн

Попо кивнул, и большой красный шарик на кончике его носа подпрыгнул и клюнул вниз. Шарики меня всегда привлекают, и я не мог оторвать от него взгляда.

— Предпочитаете, чтобы я не упоминал о Трампи? — спросил Попо.

— Кто такой Трампи? — поинтересовался сержант.

— Мой наставник. Он научил меня всему, что я умею в своей профессии.

— Он был здесь прошлой ночью?

— О нет, — покачал головой клоун. — Трампи умер много лет назад.

— Следовательно, он не имеет никакого отношения к исчезновению дрессировщика и слонихи, — заключил полицейский.

— Не имел бы, даже если бы был жив.

— Не понял, — удивился сержант.

— Трампи был человеком высочайших моральных устоев, — объяснил Попо.

— И эти свои качества характера он тоже передал вам? — поинтересовался Берни.

Клоун повернулся к моему напарнику.

— Я стараюсь быть таким же, как он. — Да, у Попо был определенно красивый голос и нечто привлекательное в темных глазах.

— Рад слышать, — буркнул сержант. — Но давайте вернемся к прошлой ночи.

Попо облизнул губы. Вид нормального языка — нормального, по крайней мере для людей, — касающегося красных смеющихся губ, показался мне очень странным. Я тоже высунул язык и зачем-то облизнул кончик носа.

— После представления, я имею в виду вечернее представление, которое по нынешним временам прошло вполне успешно, хотя мы не продали и половины билетов, я немного расслабился с ребятами из семьи Филипофф, затем…

Сержант остановил его жестом:

— Что за люди?

— Вы их не знаете? Бесстрашные Филипофф, первая семья на летающей трапеции.

Рик покачал головой.

— Это больше говорит о состоянии цирка, а не о вас, — заметил клоун. — Сто лет назад их имена не сходили у людей с языка.

Что же это творится? Губы, потом язык, теперь опять какой-то язык… Мы на работе или как? Я даже засопел.

— Трейлер семьи Филипофф стоит рядом с моим, неподалеку от клеток. Расположение в любом городе всегда одно и то же. Мы пропустили пару стаканчиков, и я отправился спать. Ночью проснулся — мне показалось, что за окном трубят. Я прислушался — тишина. Решил, что это во сне…

— Трубят? — удивился сержант Рик.

Я знаю, что значит играть на трубе. Мы часто слушаем музыку. Труба — мой любимый инструмент, но и гитара с медиатором тоже хороша. Звуки трубы делают с моими ушами нечто невыразимое, особенно когда Рой Элдридж исполняет «Если бы ты была моей» — мелодию, которую Берни очень часто запускает.

— Я имею в виду: трубит слон, — объяснил Попо.

Вот это да! Слоны умеют играть на трубе! Я сразу понял, что дело окончательно съехало с шариков.

— Вы хотите сказать, что это был не сон? — уточнил полицейский.

— Оглядываясь назад, я думаю, именно так, — ответил клоун и совершенно меня запутал. — А тогда просто снова заснул. Утром поднялся и в костюме вышел на площадь бить во все барабаны.

— Что делать?

— Привлекать зрителей. Это входит в мои обязанности.

Сначала труба, теперь барабан. Нет, это дело не по мне. Мы им станем заниматься или нет? Если да, кто будет платить? Я ощутил острую потребность зевнуть. Она была настолько сильной, что не было смысла бороться, — я сдался и зевнул. Зевнул во всю пасть, отчего сразу стало легче.

— Через полчаса примчалась Филомена и сообщила новость.

— Филомена?

— Филомена Филипофф — внучка родоначальников династии и нынешняя звезда номера.

— Что она сказала?

— Не могут найти Ури.

— Дрессировщика слонов?

— Он не считает себя дрессировщиком.

— А кем он себя считает? — снова вступил в разговор Берни.

На глазах клоуна показались слезы.

— Другом. Но не возражает против слова тренер. Ури Делит самый лучший и самый гуманный тренер животных в нашем ремесле.

— И слониха тоже пропала? — спросил Рик.

— Бесследно, — кивнул Попо.

— Поспешное заявление, — усмехнулся Берни.

— Не понимаю, — удивился циркач.

— Берни имеет в виду, что слишком рано оставлять поиски следов, — пояснил сержант. — Каким образом слониху… — он заглянул в блокнот, — Пинат обычно перемещают с места на место?

— У нее есть свой фургон. Наподобие лошадиного, только больше.

— Полагаю, он тоже пропал? — задал вопрос полицейский.

Попо покачал головой. Я каждый раз жду этого жеста: он означает «нет».

— А другие фургоны, грузовики и прочий транспорт? — продолжил допрос полицейский.

— Насколько мне известно, всё на месте.

— Вы хотите сказать, что Пинат увели пешком. И теперь у нас по округе разгуливает слониха, но ни один человек об этом не заявил?

— У меня нет ответа на ваш вопрос, — проговорил циркач.

Берни изогнул бровь. Иногда его брови умеют красноречиво говорить — но я, кажется, об этом уже упоминал.

— Где ночует тренер? — спросил он.

— Вы имеете в виду, когда мы в пути?

Последовала короткая пауза.

— Да.

— Его трейлер по другую сторону клеток.

Берни повернулся к Рику — наверное, хотел, чтобы тот что-то сказал.

— Как насчет того, чтобы это проверить? — предложил сержант.

— Я за, — ответил мой напарник.

Мы вышли из фургона. Чарли сидел за рулем патрульного автомобиля капрала Вальдес, и, поскольку был очень мал, его голова едва виднелась в ветровом стекле. Зато синие проблесковые маячки на крыше сверкали вовсю. Внезапно из репродуктора машины послышался его голос:

— Держите руки так, чтобы я их видел! Вы арестованы по подозрению в убийстве при отягчающих обстоятельствах!