Бешеный волк - Владимир Колычев

Он уже ощущал, как тикает в голове мысленный секундомер. Явственно вдруг осознал, что сейчас дорога каждая минута…

* * *

Борис Анатольевич жил в особняке на… Лада не могла знать, на какой улице он живет. Из окна дома она видела парковую аллею, а за ней оживленное шоссе. Какие-то строения, но нет указания номера, улицы. Впрочем, ей все равно. Ей вообще все равно. Она в чужом доме, фактически под надзором. Но нет никакого желания бежать отсюда.

Он появился внезапно. Лада не услышала, как за спиной открылась дверь. Но почувствовала его присутствие. Обернулась. Борис Анатольевич стоял с корзиной цветов. В глазах восторг и восхищение, на губах радушная улыбка… Он уже рассказывал, как и почему он за ней тогда вернулся. Понял, что она и есть та девушка, которую он так долго ждал. Только это не сразу до него дошло. И уже когда приехал домой после их первого свидания, решил найти ее, забрать к себе.

Борис Анатольевич вышел на Машу через ее сутенера. Со своим телохранителем прибыл за Ладой. Вовремя прибыл. Вырвал из видеокамеры кассету. Лада уже знала, зачем Маша и Женя хотели снять ее на пленку. Они готовили компромат, чтобы отослать его в Заволжск, показать родителям. Если, конечно, Лада не согласится работать на них…

Она была обязана своему покровителю. Но на колени в порыве благодарности перед ним не падала. Хотя и не гнала от себя прочь. И даже отвечала на его ухаживания.

Борис Анатольевич поставил корзину на столик. Подошел к Ладе, взял за руку, поднес ее к губам. Он джентльмен, она леди. Можно подумать. А почему нет?

Он приятный мужчина с хорошими манерами. И питает к ней серьзные чувства. Почему она не может ответить ему взаимностью? Почему бы им не быть вместе? Ничего нет в этом хорошего, но и плохого. Пусть не будет хорошо, лишь бы только не было плохо.

– Извини, что я сегодня так поздно, – тихо сказал он.

И почему-то оказался за ее спиной. Рукой мягко обнял ее за талию. Она не пыталась отстраниться. Ей даже слегка приятно ощущать его прикосновение. В конце концов она женщина…

– Почему поздно? Еще даже не вечер.

– Эти цветы должны были быть у тебя еще с утра. Но с утра я не мог. Срочное дело.

– Какое дело?

– Хорошо, что ты спрашиваешь. Ты проявляешь участие. Значит, ты снова начинаешь жить.

– Разве я умирала?

– Нет. Но и не жила. Эти подонки тебя чуть не убили.

– Где они?

– Не знаю. Но вреда они тебе не причинят. Это я тебе обещаю… Тебе нравится у меня?

– Думаю, что да.

– А мне нравится, что у меня есть ты. Я давно тебя ждал… Почему ты молчишь?

– А я что должна сказать?

– Не знаю… Не хочешь – не говори… Говорить буду я… Лада, я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж!

Она встрепенулась, повернулась к нему лицом, заглянула в глаза. Нет, он не шутит. Предложение идет от души.

– Ты согласна стать моей женой?

Она пожала плечами. Слишком все неожиданно. Ей надо подумать.

– Я не знаю о вас ничего.

– А что ты хочешь обо мне знать? Я законопослушный гражданин, президент торгово-промышленной палаты. Не женат…

– Мне кажется, вы никогда не были женаты.

– Был. Давно… Я очень любил свою жену. А однажды узнал, кем она была до свадьбы. Скажем так, она вела легкомысленный образ жизни. Я бы мог ее простить. Но выяснилось, что она изменяла мне, уже когда мы были женаты. Этого я вынести не мог. Мы расстались. С тех пор я обхожу стороной всех легковесных особ.

– И спите исключительно с девственницами.

– Это мой порок, – покаянно кивнул он. – Этим я пытаюсь обмануть себя…

– Пытаетесь. Но не получается. Зато со мной сейчас получилось. Вам не кажется, что вы обманули себя? Вдруг я не та, за кого вы меня принимаете. Вы не боитесь разочароваться?

– Не боюсь, потому что не разочаруюсь. Я точно знаю, что ты моя судьба. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж…

– Я должна подумать, – она снова пожала плечами.

– Подумай…

Он вновь обнял ее за талию, привлек к себе. От него пахло настоящим мужчиной, она ощущала силу его энергии. И чего скрывать от себя, ей это было приятно. Она не отстранилась.

– Я люблю тебя, Лада. Я тебя очень люблю…

Слова ласкали слух, разгоняли тучи на душе. Настроение поднялось. Захотелось праздника… А вдруг Борис Анатольевич тот самый мужчина, который ей нужен?

– Мы будем вместе. Будем вместе всегда, – шептал он.

Его руки ласкали ее тело, разжигали страсть. Лада тянулась к нему… Почему она должна гнать его от себя? К чему эти пуританские замашки, когда она современная девушка? Тем более уже не девственница. Секс – это замечательно. И она будет полной дурой, если откажется от него. Ведь ее близости ищет не кто-то, а Борис Анатольевич. Первый мужчина, которого она познала как женщина. Мужчина, который питает к ней серьезные чувства. Мужчина, женой которого она, возможно, станет.

Она позволила уложить себя в постель, раздеть. Нельзя сказать, что ей было очень хорошо, но и плохо ей не было…

А потом что-то произошло. Дверь в комнату с грохотом распахнулась, и на пороге появилась Маша. Это было так неожиданно и страшно – у Лады случился нервный срыв.

– Ты?! – возмущенно протянул Борис Анатольевич.

Он накрыл Ладу простыней, вскочил с кровати.

– Я, дорогой! – ядовито усмехнулась Маша.

И покачнулась, как вульгарная фотомодель перед камерой.

– Кто тебя сюда впустил?

– А кто тебя впускал, когда ты за этой сучкой приходил? – зло прошипела она, тыкая в Ладу пальцем.

– Она не сучка! – вскипел Борис Анатольевич.

И шагнул к ней. Но в руках у Маши появился пистолет.

– Стоять, старый козел! Только дернись, башку расшибу!

Борис Анатольевич застыл как вкопанный. Но и сдаваться не собирался.

– Артур! – позвал он телохранителя.

– Не дождешься, – засмеялась Маша. – Твоим амбалом мои люди заняты. А я тобой занята… И этой дрянью!

Она направила пистолет на Ладу.

– Тебя, козел, я убивать не стану. Ты нам еще нужен. А эту гадину я убью.

Лада была поражена. Откуда в этой женщине столько злости? За что она так ее возненавидела?

– Таким, как ты, сучка, всегда везет! – истерично вопила Маша. – Все тебя любят. Все хотят с тобой, чтобы серьезно. Из-за таких, как ты, вся моя жизнь наперекосяк. Тебе все, а мне ничего. А чем я хуже тебя?

– Ничем, – выжала из себя Лада. – Ты лучше…

Она не хотела умирать. Поэтому опустилась до откровенного вранья.