Пуля для депутата - Алексей Рыбин

— Ну, «есть» — это понятие растяжимое…

— А что за дело-то? — проявил интерес Шурик. Он по-прежнему сидел на полу, игнорируя замечание хозяина.

— Дело плевое, — проскрипел из кухни Гинденблат. Там шумела вода и что-то шкворчало на сковородке. — Надо просто мэрию штурмом взять. И Смольный заодно. Про Большой Дом я не говорю — это такие пустяки, что для вас, думаю, трудностей не составят. Это, типа, премия будет клиенту. Да? Бонус…

— Политика, что ли?.. — Боец отвернулся от компьютера и смотрел теперь на Шурика, который глубоко дышал, поднимая над головой руки, сцепленные в кистях.

Карпов насторожился.

— Класс! — вдруг улыбнулся Боец. — Класс! Я всегда хотел в политику пойти. Все как-то не выходило…

Гинденблат появился в комнате с огромной сковородкой в руке. На сковороде шипели малиново-черные охотничьи колбаски, стреляя во все стороны крохотными капельками расплавленного жира.

— Давайте-ка, ребята, за столом поговорим.

Лопата вскочил с дивана гораздо проворнее, чем можно было предположить, глядя на его неспортивную с виду фигуру, и метнулся к стене.

Карпов понял, что помимо многочисленных картинок на стенах, стоек с компакт-дисками, фотографий и светильников он со вчерашнего дня не запомнил особенный странный откидной стол: отшлифованная доска, держащаяся на шарнире, ввинченном в стену в метре от пола, торчала вертикально вверх. Лопата отщелкнул зажимы и опустил доску, превратившуюся в широкий и длинный стол, за которым вся компания вполне могла бы уместиться… Что, в общем-то, и произошло.

Не ожидая на этот раз команды Николая Николаевича, Карпов выгрузил на стол все содержимое своих пакетов и сумок, понимая, что его опасения насчет излишнего количества водки оказались напрасными. Мужчины за этим столом собрались, что называется, «правильные». У Карпова сразу возникло такое ощущение, что ему придется «бежать» еще.

Пока Гинденблат разливал водку, над столом царило молчание. Потом встал Шурик с наполненным стаканом — небольшим, но все-таки более внушительным, нежели стандартные рюмки — и сказал, обращаясь к Максимову и Карпову:

— Первая у нас — молча. Чтобы вы знали, на будущее.

После чего все сидящие за столом выпили — очень серьезно и сосредоточенно, словно на поминках.

— Та-ак… — выдохнул Шурик, поставив на стол стакан. — Теперь можно и о деле.

— Ну, давай, мужик, рассказывай, что там случилось и кто на тебя наехал? — Лопата смотрел на Николая Николаевича, хитро прищурившись. — Мужиком ведь тебя звали?..

После паузы Лопата хмыкнул и потянулся к бутылке.

— Давай-ка по второй… Что ж думаешь, милый, тут лохи, что ли, собрались? Знаем, конечно, кто ты… Так что, Коля, не переживай, а рассказывай все, как есть. А мы посмотрим, что можно сделать.

— Ну что вам сказать? — Максимов покачал головой. — Главная проблема в том, что вешают на меня убийство депутата. Ну, этого… Маликова.

— Хм… — Шурик забарабанил пальцами по столу. — Почему?

— А я знаю? — спросил Максимов. — Знал бы прикуп, как говорится, жил бы в Сочи.

— Это — верно. Только, понимаешь, абы кого использовать здесь не будут. Раз выбрали тебя, значит, не просто так… Значит, это им удобно. А для чего удобно? И кому?..

Боец налил себе водки, бросил в рот охотничью колбаску и, жуя, невнятно выговорил:

— Я так думаю: если выяснить, почему на Колю наехали, причину найти, то тогда и на самих этих… заказчиков выйдем. Только дело будет жутко сложное… Это тебе не бомжи на лестнице, не гопота уличная. Здесь тебе и менты, и служба безопасности… В общем, все дела. Но интересно!

— Короче, так… — высказался за всех Шурик. — Мы вам поможем, чем сможем. Захар тебя отрекомендовал с хорошей стороны. Сказал, что ты мужик не только по погонялу, но и по жизни. А мужиков в наше время мало осталось… Так что в определенной степени можешь на нас рассчитывать. Но мы должны все знать! Кроме того, понимаешь, у нас так принято…

— Да! — встрял Боец. — Мы живем в материальном мире…

— Погоди! — Шурик смотрел Максиму прямо в глаза. — Давай с деньгами решим вопрос. Потому как мы жизнью рисковать будем. И хотелось бы, когда все кончится, иметь какую-то реальную компенсацию за труды наши.

— Двадцать штук. Нормально?

— Боец посмотрел в потолок.

— Двадцать на три плохо делится.

Гинденблат крякнул:

— Почему это на три? Почему не на четыре?

Шурик улыбнулся:

— Ты с нами, что ли, Захар?

— А ты как думал? Интересное дело! Что мне, деньги не нужны? По нонешним временам…

— Да, по-теперешнему пять штук на брата — деньги не плохие… Но и дело твое… такое, знаешь, стремное!

Максимов пошевелил губами, что-то подсчитывая, прикрыл глаза, подумал и сказал:

— Ребята, я вам выдаю весь свой расклад. У меня есть сорок штук. Это все деньги — больше нет. Есть тачка хорошая… Есть квартира, которая дорого стоит по нынешним временам: сотни две — это точно. Значит, штук семьдесят можно будет сдать. Но это уже на крайняк… Вот, так сказать, фонды, которые в моем распоряжении. Только квартиру и машину надо еще отбить. Судя по всему, там враги сидят, в квартире-то. Нас предупредили. И потом, я думаю, что если мы найдем этих уродов, которые за мной гоняются, может быть, при удачном раскладе и их на деньги удастся опустить. Поделим…

— Ну ты губу-то не раскатывай, — выступил Лопата. — Еще не знаешь, кто да что, еще думаешь, как шкуру свою спасти, а уже собираешься кого-то там на деньги опускать. Будь реалистом, Коля.

— Я реалист и есть. Нужна мне, если по уму, компенсация за моральный ущерб? По всем понятиям — нужна! Когда отобьемся и выйдем на заказчиков этого дела, я сам буду о компенсации говорить. Вы это в голове не держите, это — моя забота.

— Ну раз так… Короче, давай аванс — по пять штук. С остальным разберемся. Ты мужик правильный, не обманешь, я надеюсь. Идет такой расклад?

Максимов, не отвечая полез в свою маленькую кожаную сумочку и вытащил пачку денег:

— Держи. Двадцать.

Шурик взял деньги, взвесил на ладони и бросил их на стол:

— Александр Васильевич. — И перевел взгляд на Бойца.

— Леня, Леня Беленький, — представился тот.

Лопата крякнул и привстал:

— Михаил. Миша. Если по отчеству, то Романычи мы…

— Вот и познакомились, наконец-то, — прокомментировал Гинденблат. — Ты, Николаич, не обращай внимания. Они такие… С придурью…

— На себя посмотри! — огрызнулся Лопата.

— Ладно, проехали. Давайте теперь — за знакомство. Уже по-настоящему.

— Слушай… — обратился к Максимову Боец-Леня, когда все выпили по очередной дозе. — Ты сказал: вас предупредили о том, что дома у тебя… ну засада, что ли. Выходит, еще кто-то с тобой работает? Мы не одни?