Свои продают дороже - Ольга Некрасова

Татьяна отметила про себя, что начальник отдела безопасности в одностороннем порядке перешел с ней на «ты». Значит, все же не союз, как он обещал, а вербовка: осведомитель Усольцева и куратор Шишкин. Ей было все равно.

Полуподвал, железная дверь, звонок, сонная морда охранника за зеленоватым бронестеклом, визитная карточка вместо пропуска, комнатка с евроремонтом. За компьютером кругленький, как воздушный шарик, молодой брюнет.

— В первый раз консультация бесплатная, потом двести долларов, — предупредил шарообразный нотариус, отобрал у Татьяны визитку и, не касаясь ее пухлыми пальчиками, смахнул в ящик стола «Гражданским кодексом». Очевидно, визитка служила еще и талоном на бесплатную консультацию. — Так что у вас?

— Пять лет состояли в гражданском браке. Муж был старше меня. Вчера похоронили, — начала объяснять Татьяна. Шарообразный остановил ее взмахом ладошки.

— Завещание не оставил или не заверил… Очень правильная мера предосторожности при такой молодой жене, — сказал он совершенно будничным тоном. — Давайте, что у вас, давайте!

Взяв у Татьяны завещание, обведенное по буквам с Викиного, Шарообразный долго вертел его, смотрел на свет и даже обнюхал. Глянул на Татьяну из-под золоченых очечков:

— А вы таки признайтесь, девушка, подлинник у вас с собой?

Татьяна обмерла:

— Какой подлинник?

— Не смущайтесь, не у прокурора. На будущее скажу: когда обводят по написанному, нажим сильнее и рука идет медленнее, съезжает с буковок, а вы ее возвращаете, и получается такое дрожание. Есть подлинник, давайте сюда… Да вы отпустите, не бойтесь. Что вы так волнуетесь?! Вы платите, так должно быть все, как в аптеке.

Фирма гарантирует.

Фирма действительно гарантировала: нашлось и место в книге записей на странице полугодичной давности, и факсимиле нотариуса, который в то время работал, а сейчас уволился, и подпись Змея будет ну совершенно как настоящая. И формулировочка глобальная — «все принадлежащее мне имущество», без перечисления. С перечислением, сказал Шарообразный, будет дороже, атак — четыре штуки. «Зеленых», естественно. Через недельку зайдете. Нет, машина, дача и гараж будут еще не вполне ваши. Другие наследники могут опротестовать завещание, им на это дается полгода. Но документ у вас будет добротный, бояться нечего.

Подвисала только квартира. Старые немецкие домики не приватизировали. Змею как заслуженному и так далее разрешили приватизацию, но с получением документов он так и не успел. Значит, предстоит сложная процедура доказательства, подробно объяснил ей нотариус, довольный, что она не стала спорить из-за суммы гонорара: а) что квартира — это его имущество; б) что у нее, Татьяны, право наследования всего имущества; в) что она проживала в этой квартире пять лет, имеет право прописаться на данной жилплощади и вкладывала в эту квартиру свои средства, а следовательно, имеет право на квартиру как часть имущества; г) почему проживала — потому что состояли с гражданином в фактических брачных отношениях, которые тоже должны быть доказаны, нужны свидетели.

Вот тебе и раз — свидетели… Кто свидетели? — закрутилось в голове у Татьяны. Соседи? Могут и не пойти из зависти. Игорь? Потребует гараж. Сохадзе? Чего доброго, спать заставит, противно. Хотя тринадцатый роман… Нет, не заставит. Будет как шелковый.

— Все пункты при доказательстве обязательны, но из одного не следует другой, — многозначительно поднял палец нотариус.

— Что это означает?

— А это означает то, девушка, что каждый пункт придется обосновывать и доказывать отдельно. В том числе и в суде. С совершенно независимыми судебными издержками. Вы меня понимаете?

Татьяна понимала. Гараж, теплый бокс, при таком раскладе не доставался не только Игорю, но и ей самой, придется продать. А с другой стороны, гараж нужен не только потому, что жалко, но и потому, что он вполне может пойти как взятка в муниципалитет при борьбе за квартиру. Партия вырисовывалась — не просто квадрат о четырех углах а, б, в, г, но со сложными ходами-лабиринтами, и за каждым поворотом враги, враги!

— Это будет сложно?

— При нынешнем состоянии юриспруденции и правовой базе, — напыжился Шарообразный и вдруг хитро улыбнулся, — доказуемо-таки практически все: и шьто был мальчик, и шьто не было мальчика. Кому шьто по средствам.

— А какие сейчас расценки? — осторожно спросила она.

— Наша фирма, скажем, берет процент от стоимости «отбитого» — от пятнадцати и выше, если дело совсем гнилое. И за каждый судебный процесс отдельно.

Не только гараж, но и машина, прикинула Татьяна.

— Это если еще другие наследники не объявятся, добавил нотариус.

«Другие» — мог быть сын. И Игорь с Наташкой. Да и Вике она до конца не верила.

— И, кроме того, по закону при вступлении в права наследования вы должны будете уплатить пошлину государству, я думаю, в размере десяти процентов от стоимости наследуемого, как «прочие наследники». Вот были бы вы законная жена, заплатили бы три процента, — продолжал Шарообразный.

— Это я сама знаю. Не успела.

— А можно было успеть, — сказал Шарообразный. — Когда он уже., того, ну, вы понимаете, а у вас в руках еще его паспорт. Оформили бы тем же днем: дескать, от радости скончался, хи-хи-хи!

А ведь такой момент был, подумала Татьяна, когда она везла его паспорт из больницы в загс за свидетельством о смерти. И в загсе была. Но не знала, что так можно.

— Мне и в голову не пришло… — вздохнула Татьяна.

Шарообразный опять захихикал:

— А зря! Все можно, наша фирма делает. В зависимости от суммы ожидаемого наследства. И вообще, рядом с вами, на «Соколе», живет Надя Пожарицкая, Надя Черная, не слыхали? Тактам вообще все просто. Паспортишку ей привозите, она вам — штамп сельсовета из Тверской области. Дескать, были на отдыхе, не терпелось, расписались.

— А как же паспорт на несколько дней?

— А вы супругу говорите: мол, ты сам его куда-то подевал, а в это время… — Шарообразный сделал языком звук, как будто пробку вынимают из бутылки. Татьяна обмерла. — Но Надя уже полгода как под следствием, а наша фирма такими делами не занимается, у нас все строго в рамках закона, — не без торжественности в голосе закончил Шарообразный.

Татьяна поняла, что рамки закона для него весьма и весьма широки, а для нее — узенькие и протиснуться в них будет очень тяжело.

— Словом, жду вас через неделю. Мы вам документик, вы нам гонорар.

— А вы не возьмете драгоценностями? — смущенно спросила Татьяна.

— Нет, только долларами, — улыбнулся Шарообразный. — Но могу вам порекомендовать одну фирму. — Он вынул из стола и протянул Татьяне визиточку: «Ломбард». — Там работают главным образом с отъезжающими на постоянное место жительства за границу. Принимают все, оптом и за наличные в любой интересующей вас валюте.