Саван для блудниц - Анна Данилова

Щелкнул замок, дверь поддалась, и Крымов с Шубиным ввалились в чужую квартиру. Запах старости соседствовал здесь с запахом пыли и камфары – довольно характерный букет для такого тесного и скромного жилья пожилых людей.

– Они здесь не были… – сказал Крымов, обойдя все комнаты, заглянув на кухню и особенно тщательно осмотрев холодильник. – Их здесь не было уже давно.

– А где же они?

– Да мало ли… Может, к детям заехали, к родным… Пошли отсюда. Ты сможешь аккуратно запереть дверь?

Оказавшись на улице, Крымов тотчас достал телефон и набрал номер Корнилова.

– Виктор Львович, это Крымов. Надо срочно найти Михайловых. Дома их нет.

– Это все? – спросил Корнилов недовольным тоном.

– Все, а что за тон? Мы в чем-то провинились?

– Да не в этом дело… Просто пропала еще одна ученица из девятого «Б» – Ольга Драницына. Ушла вчера из дома, и больше ее никто не видел. Мать пьет уже второй день и не может говорить – ревет. В школе паника, директриса мне звонила уже несколько раз… Что за напасть? Ты встретился с Земцовой?

– Нет, а что, она уже приехала?

– Приехала, я сам их видел…

– Кого это ИХ?

– Ее и Харыбина.

– Ты нарочно говоришь мне об этом?… Я прямо-таки вижу твою довольную физиономию: добился, чего хотел? Познакомил, сосватал? – Крымов разозлился не на шутку. За какие-нибудь пару минут он просто позеленел от злости.

– Да вы оба – что ты, что Шубин – совсем измучили девчонку, а ей нужен нормальный, понятно, НОРМАЛЬНЫЙ мужик! Вы же только использовали ее… не хочу даже говорить. Короче, сдается мне, что у них все хорошо…

– Ну и скотина же ты, Корнилов… – Крымов в сердцах швырнул трубку на землю.

– Ты чего, Жень?.. – Шубин поднял трубку. Из обрывков разговора он догадался, что речь идет о Юле и Харыбине.

Телефон, как ни странно, не разбился. Шубин, заметно волнуясь, набрал номер Земцовой и вздрогнул, когда услышал ее нежный голосок:

– Я слушаю, кто это?

– А ты не догадываешься?

– Игорек! Привет, как же я рада тебя слышать. Как вы здесь? Все нормально?

– Я сейчас приеду в агентство. Если сможешь – подъезжай.

– Договорились.

– А ты-то как съездила?

– Нормально… – тихо ответила она. – Ну что, до встречи?..

– До встречи.

Игорь повернулся к Крымову, курящему в двух шагах от него. Во дворе было по-прежнему тихо, шелестела листва, где-то за домом проносились машины, и только не слышно было гула самолетов.

– Знаешь что, Шубин, я смертельно соскучился по ней… – вдруг проронил Крымов. – Я словно играл сразу в несколько игр, заигрался, закружился, устал, и теперь мне снова хочется вернуть то время, когда мы с ней были вместе. Нам было так хорошо вдвоем…

– Крымов, прекрати… У тебя же есть Щукина! – возмутился Шубин. – Как только у женщины, с которой ты был и которой не дорожил, появляется другой мужчина, так ты сразу начинаешь горевать о ней… Сколько можно? Она же тебя любит!

– Кто? Земцова?

– Надя. Ты же еще вчера был счастлив, разве я не прав? А стоило Юле познакомиться – заметь, всего лишь познакомиться с Харыбиным, который, по словам Корнилова, неравнодушен к ней, – как ты сразу же воспылал к ней страстью! Не дури и не мешай ей!

– Игорек, успокойся. Ты думаешь, я не понимаю, какую цель преследуешь ты? Да ты сам весь побледнел, когда услышал наш разговор с Корниловым… Ты бережешь ее для себя?

– Я был бы счастлив, если бы у меня оставалась хоть какая-нибудь надежда, но Юля никогда не любила меня и мучилась оттого, что не может заставить себя полюбить.

– А кого же она тогда любила? Меня? Нет, Игорек, ничего подобного. Женщина, которая влюблена, никогда бы не стала себя вести так, как Юля. Женщина, она и есть женщина, и должна во всем подчиняться мужчине. Она должна быть ослеплена любовью, а разве можно было это сказать о Земцовой? Она играла. Точно так же, как я. Мы с ней похожи в этом. В нелюбви, в пристрастии к подобным проявлениям чувств, причем ненатуральных чувств. Скажу даже проще – я нравился ей лишь как мужчина…

От внезапного и сильного удара Шубина Крымов отлетел к машине и упал спиной на капот. Из носа его хлынула кровь…

* * *

– Ну как, нравится? – Миллерша отошла в сторону и, склонив маленькую кудрявую головку набок, внимательно осмотрела с головы до ног утопающую в бело-розовых кружевах Надю. – Как ты и хотела, моя дорогая: грудь вся видна, даже соски. Уверена, что твой жених оценит и мое платье, и твою грудь.

– Да уж, платье прозрачное, слов нет… То-то удивятся все его друзья и в особенности прокуратура, когда увидят меня в этом наряде… А может, еще и трусики снять? – и Надя, подчиняясь вселившемуся в нее дьяволенку, который терзал ее вот уже несколько дней, не давая покоя и внося в душу все новые и новые сомнения относительно верности ее возлюбленного Крымова, легко приподняв подол воздушного свадебного наряда, сняла с себя оставшееся белье. – А если так? Хорошо?

– А так – это уже диагноз. Тебя не поймут, даже Крымов. Это после свадьбы можешь все снять, а на церемонии будь паинькой, они это любят…

– Алла Францевна, а почему вы сами не замужем?

– Должно быть, потому, что все красивые мужчины, вроде твоего Крымова, уже заняты, а жить с кем попало не хочется. Я нашла хорошую замену мужчине…

– ?..

– Да нет, это не то, что ты думаешь. Мне в физиологическом плане всегда было как-то спокойно, я, очевидно, из тех женщин, которые считаются НЕРАЗБУЖЕННЫМИ. Просто я нашла свое дело, и это просто чудесно, что оно совпало с источником дохода. Когда у человека есть деньги, он вполне может считать себя счастливым. И никогда не верь обратному. Когда человек говорит, что деньги – это не самое важное в жизни, это блеф. Деньги – это свобода. Причем во всем. Ты думаешь, почему я так хорошо сохранилась в свои почти шестьдесят лет?

– Сколько? – Надя выскользнула из платья и, оставшись нагишом, осторожно разложила его на софе, на которой проспала всю ночь. – Вы что?..

– А ничего! Мне пятьдесят восемь лет, дорогая Надечка. А теперь подойди ко мне поближе и попробуй отыщи на моем лице морщинки? Где они? То-то и оно, что их практически нет. Потому что я исправно плачу своей косметичке, которая через день разглаживает мою кожу с оливковым маслом, делает какие-то совершенно невообразимые маски из белой глины, парит мое лицо с травами и молодит меня, как только умеет… Кроме того, Надечка, я хорошо питаюсь. У меня нет особых диет, но я ем много сливочного масла – специально для кожи, в моем холодильнике не переводятся гранаты и орехи…

– Может, вы еще и зарядкой занимаетесь?

– Нет, я не люблю заниматься зарядкой, но по утрам я, как девчонка, кручу педали – еду на велосипеде до парка, там наворачиваю кругов пять и обратно…