Застенчивый убийца - Лейф Г. В. Перссон

Воскресенье оказалось для него плохим днем. И ситуация нисколько не улучшилась оттого, что Юханссон догадался связать это со вчерашним продолжительным обедом. К счастью, Пия собиралась приехать только ближе к вечеру, поэтому у него хватало времени привести себя в порядок. Он позвонил ей на мобильный. Не потому что соскучился, просто его мучила совесть, и он хотел как-то усмирить ее. Голос жены звучал радостно. С грибами им на удивление повезло, и стоило воспользоваться случаем в полной мере.

Давление в груди не позволяло дышать нормально, кроме того, никак не уходила головная боль. И сначала Юханссон попытался действовать по своему новому распорядку в надежде, что все пройдет. Проглотил обычные пилюли, принял душ и побрился. Сам пришел на кухню приготовить себе завтрак. Макс застал его за этим занятием и не смог скрыть беспокойства, взглянув на него украдкой.

– Как дела, шеф? – спросил он.

– Могли быть и лучше, – ответил Юханссон. – Но все образуется. А как дела у тебя?

– Нормально, – ответил Макс. – Идут своим чередом. Не о чем беспокоиться. Если шеф сядет, я разберусь с едой.

Макс взялся за дело, а Юханссон вернулся к себе. Правда, сначала зашел в ванную, проглотил еще одну маленькую белую пилюлю, принял таблетку от головной боли, а затем лег на диван у себя в кабинете и великодушно позволил Максу принести ему завтрак на подносе.

Юханссон выпил кофе, минеральную воду, свежевыжатый апельсиновый сок и большой стакан йогурта. Постепенно боль ушла, и ему стало легче дышать.

– Все в порядке, шеф? – спросил Макс. Он появился как черт из табакерки и кивнул на поднос с остатками еды.

– Кончай сюсюкаться со мной, Макс, – прорычал Юханссон. – Дай мне книгу, которая лежит там. – Он показал в нужном направлении. – Ту тонкую, в синей обложке.

– Немецкая, – заметил Макс. – Шеф знает немецкий?

– Да, – ответил Юханссон. – Хотя я был значительно старше тебя, когда научился говорить на нем.

– Сам я почти не говорю по-русски, – заметил Макс с еле заметной улыбкой.

– Эта книга есть у меня и на шведском тоже на случай, если ты заинтересуешься. Den Richter und sein Henker. По-шведски она называется «Судья и его палач». Ее написал Фридрих Дюрренматт. Он был швейцарским писателем и художником. Умер двадцать лет назад. Замечательный писатель, хороший художник. – Юханссон предпочитал больше знать о людях, попадавшихся ему на жизненном пути, и даже о таких, с кем никогда не встречался лицом к лицу.

– Я почти не читаю книги, – признался Макс. – Главным образом сижу за компьютером.

– У чтения есть свои плюсы, – сказал Юханссон. – Если книга плохая, ты обычно обнаруживаешь это достаточно быстро, и ее можно просто выбросить. Но если она хорошая, ты почти всегда получаешь пищу для размышления, а если отличная, можно даже стать немного лучше, прочитав ее. Эту я читал несколько раз.

– Судья и его палач… – сказал Макс. – По-моему, я понял, о чем там речь. Только намекни, если тебе понадобится что-то сделать.

– Ты о чем? – насторожился Юханссон.

– Относительно этого чертова педофила, – объяснил Макс. – Нильссона, убившего маленькую девочку.

– Нет, – сказал Юханссон. – Я собирался разобраться сам.

Макс промолчал, только пожал плечами. Потом он взял поднос двумя пальцами левой руки и исчез неслышно, несмотря на свое массивное тело. И закрыл дверь, оставив Юханссона наедине со своими мыслями.

«Нет, – подумал Юханссон, когда час спустя отложил в сторону книгу. – Пусть я даже лежал бы на смертном одре».

Голова больше не болела. Он чувствовал только усталость.

«Интересно, с чем парень столкнулся в детском доме?» – подумал Юханссон, прежде чем сон заключил его в свои объятия.

Когда он проснулся, Пия сидела рядом.

– Я уже начала волноваться, – сказала она. – Ты вообще представляешь, как долго спал?

– Да, – сказал Юханссон.

«Надо сходить в туалет», – подумал он. Давление в мочевом пузыре было великовато даже для настоящего мужика.

– Не хочешь пообедать с опозданием на три часа? – спросила Пия и сделала попытку подняться.

– Мне надо сходить в туалет, – сказал Юханссон. – Посиди, – добавил он. – Я хотел бы поговорить с тобой об одном деле.

Никаких вопросов. Она только кивнула и села.

– Я слушаю, – сказала она, как только он вернулся.

– Я нашел его, – сообщил Юханссон и кивнул в сторону коробок с бумагами, стоявших на полу в его кабинете.

– Он жив? – спросила Пия.

– Да, – подтвердил Юханссон. – Жив и, мне кажется, даже особо не переживает по поводу того, что сделал с Жасмин.

– Боже праведный, это же ужасно. Уму непостижимо. Что это за человек, который способен сотворить подобное и жить дальше как ни в чем не бывало?

– Да, – согласился Юханссон. – Не самая поучительная история.

– А кто-нибудь еще знает? – поинтересовалась Пия.

– Я рассказал Бу.

«А самый сильный в мире детдомовский мальчишка уже сам все просчитал. Пожалуй, и Матильда тоже, – подумал он. – Плюс все бывшие коллеги, которые сделают это. Рано или поздно, и как только им станет ясно, что он находится в их старых картонных коробках, затаился в своей норке, пока все ищейки рыскали над его головой».