Застенчивый убийца - Лейф Г. В. Перссон

– И какие фотографии Али скачивал?

– Почти исключительно маленьких девочек. Мальчики присутствовали, но только в том случае, если это требовалось по сюжету. Речь идет именно о маленьких девочках, которые подвергались сексу и насилию. Последнего было через край, поскольку он брал их с сайтов типа «Девочки в воспитательном учреждении», «Строгий учитель», «Детский лагерь», «Дети на продажу», «Маленькая еврейская девочка рассказывает». От этого просто за версту несет криминалом. Как от детского порно, так и от порно с элементами насилия. От всего подобного дерьма.

– Я услышал тебя, – сказал Юханссон. – Значит, речь шла о таких, как он, кто предпочитает секс с маленькими девочками. Именно поэтому Нильссон намекал, что он вроде как голубой? И что содержание его компьютера не имеет к нему никакого отношения?

– А как ты сам думаешь?

– Гетеросексуальный педофил. Садист. Нильссон спит и видит, как бы заняться сексом с маленькими девочками. А лучше сначала избить их хлыстом. И в этой ситуации прокурор, значит, встает на его сторону?

– Да, – подтвердил Ярнебринг с гримасой отвращения. – Возможно, также из-за ника, который Али Хусейн использовал, когда заходил в Интернет. Правитель Хусейн, Мастер Али, Арабский Рабовладелец. Все это указывало на Али Хусейна как на преступника.

– Но, черт побери, – взорвался Юханссон, – коллеги, надеюсь, провели поквартирный обход в доме? Поговорили с соседями Нильссона? Нашли кого-то, видевшего Хусейна? Кто-то, кроме самого Нильссона, мог подтвердить его существование?

– Нет, – ответил Ярнебринг. – Они, видимо, не подумали об этом. Возможно, не имели времени. Не слишком тяжкое преступление в ту пору. Из тех, какие наказываются штрафом.

– И больше ничего? – спросил Юханссон.

– Как я уже говорил, на мой взгляд, Стаффан Леандер Нильссон явно нечист на руку. Он числится владельцем трех небольших предприятий. «Холдинга Стаффана Леандера», который, в свою очередь, владеет фирмами «Леандер Таи-инвест» и «Недвижимость и отели Стаффана Нильссона».

– За ними стоят какие-то реальные деньги?

– Нет, если верить Гунсан. Никаких настоящих денег, главным образом воздух. У твоего брата Эверта вряд ли слюни потекли бы при мысли о них. Все они зарегистрированы по домашнему адресу Нильссона, и он же указан в качестве адреса офисов. Помимо Нильссона, единственного имеющего право подписи, в правление фирм входят еще два человека. По мнению Гунсан, речь, скорее всего, идет о представителях бухгалтерских фирм, кому он доверяет. Это вызывает определенные вопросы, но едва ли незаконно.

– У него самого есть какие-то деньги? Сколько он зарабатывает?

– Меньше, чем ты, Ларс. Значительно меньше, – сказал Ярнебринг и ухмыльнулся. – По сравнению с тобой, не говоря уже о твоем брате, он беден как церковная крыса. Несколько сотен тысяч в год, если верить его декларациям. Источником части его доходов вообще является пенсионная страховка, которую его мамочка оформила пятьдесят лет назад. Ее сын значится там в качестве единственного получателя.

«Она оформила страховку, когда умер ее отец, торговец мясом, – подумал Юханссон. – Вера Нильссон, порядочная, трудолюбивая, честная, добрая женщина, чей сын стал детоубийцей».

– Благодаря процентам за все время набежала приличная сумма. Он получает больше пятидесяти тысяч в год только по страховке. И так будет продолжаться до его смерти, если я правильно понял.

– Но подожди, – прервал его Юханссон. – Такие выплаты начинаются только после пятидесяти пяти.

– В его случае причина, возможно, в том, что в прошлом году он вышел на пенсию по инвалидности. Хлыстовая травма. Попал под машину на перекрестке на площади Гуллмарсплан. Страховщикам виновника наезда пришлось прилично раскошелиться.

– Это все? – спросил Юханссон.

«Хлыстовая травма… Хорошего мало. Интересно, сколько он снял со страховой фирмы?»

– Да, по большому счету. Возможно, я что-то забыл. В таком случае ты найдешь это в папке Гунсан.

– Я тебя услышал, – сказал Юханссон. – Педофил, сексуальный садист, детоубийца, все еще активен…

При мысли о том, что сам Юханссон всю свою жизнь охотился и стрелял невинных животных, наверное, не случилось бы ничего страшного, если бы он лишний раз немного испачкал руки кровью.

«Сейчас он снова выглядит таким образом, словно находится в другом измерении», – подумал Ярнебринг.

– Что скажешь, Ларс? – спросил он. – Может, прокатимся вечерком и последим за этим типом?

– Да, давай прокатимся, – согласился Юханссон.

«Сначала мне надо взглянуть на него, потом поговорить с ним. Затем я должен что-то предпринять», – подумал он.