Вчера и завтра - Наталия Полянская

— Вот и все, — повторил Роман и встал, покачнувшись.

Все вокруг было в крови — кровью забрызгана светлая мебель, ковер разве что не чавкал, напитавшись кровью, и руки Романа были измазаны. Даша смотрела на это буйство красок, покачивая головой и мало что понимая. Ники убит. Несси лежит на полу, невнятно поскуливая. Из разбитого окна дует. Полчаса назад все было хорошо. Полчаса назад еще можно было повернуть обратно…

— Даша. — Руки Романа снова легли ей на плечи, придавили к земле. — Даша, посмотри на меня.

Она с усилием подняла голову и заглянула ему в глаза.

— Я тебя люблю. Слышишь?

— Да. — Она все слышала, но не понимала. Ники снова умер. Снова. И это, Господи, это — хорошо!

Почему же тогда так паршиво?

— Ты ни в чем не виновата. Понимаешь? Ни в чем.

— Да. — Дарья снова опустила голову — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Инесса, извиваясь, придвинулась к мертвому Николаю и положила ему голову на плечо. Дико. Дико и неправильно. Эта женщина не должна уметь любить.

— Мы должны вызвать милицию. — Роман говорил — будто камни ронял. Даша почти его не слышала. Она ушла в свой, звонкий новый мир, в котором огненной вязью по небу значилось: «Все люди — лжецы». Ники мертв. Снова довериться кому-нибудь? Никогда. Надо вызвать милицию? Да, конечно, надо. Формальности.

— Я сейчас позвоню, — Даша оглянулась в поисках сумочки, та валялась на ковре. Дарья пошла к ней и шла долго-долго, наконец, дошла, наклонилась, подняла, достала телефон. — Ах, черт, батарейка разрядилась. — Она повернулась к Роману. Тот сел в кресло, положил на колени пистолет. Выглядел он странно: волосы прилипли ко лбу, бледный какой-то. Вдруг ответ на вопрос «Куда делать первая пуля?» стал очень актуальным. Очень. И звонкий новый мир исчез — Дарья понадеялась, что навсегда. Вместо него навалилась способность соображать.

— Березин, ты ранен?!

— Пустяки, зацепило. — Он протянул ей свой мобильник. — Держи. Звони.

— Я вас все равно убью, — прорыдала Инесса. — Убью, гады, сволочи… — Из уст госпожи Поздняковой полилась такая отборная брань, что даже Роман, который много слыхал на своем веку, и тот поморщился. Впрочем, возможно, морщился он не от брани, а от боли.

Даша набрала 112.

Как ни странно, местная милиция оказалась оперативной: спустя десять минут за оградой завыли сирены. Даша вышла навстречу милиционерам и докторам и провела их в дом. В просторной гостиной сразу стало очень тесно. Дарья как-то выжила в первые пять минут, отвечая на шквал вопросов. Видимо, отвечала неплохо: Инессу немедленно увели, около Романа суетилась вся бригада, а Николая обводили мелом. Серьезный пожилой милиционер, представившийся Аркадием Ивановичем Стряпиным, задавал исключительно умные вопросы. Даша отвечала, но постоянно вытягивала шею, чтобы узнать, что там с Романом. Березин не шевелился — то ли был без сознания, то ли ему просто не давали двинуться. Дарья отбилась от милиционера, пообещав ему все, что он пожелает, но позже. И вовремя: в гостиную уже втащили носилки.

— Ранение в живот, пуля прошла навылет, — объяснил Даше симпатичный врач. — Жизненно важные органы, кажется, не задеты, но имеется внутреннее кровотечение, необходима немедленная госпитализация.