Вчера и завтра - Наталия Полянская

К чести ее надо сказать, Даша в обморок не упала. Только пискнула сдавленно, созерцая погибшего мужа, так сказать, во плоти. Роман и сам был ошеломлен: такого он не ожидал. Он думал, у Инессы на почве вечной разлуки с любовником поехала крыша, и она принялась строчить Даше письма, дабы утешиться мыслью, что кому-то хуже, чем ей. Но то, что Ларский может быть жив, Березину и в голову не приходило! Тут пахло какой-то неземной аферой. Ах, как хотелось бы Роману, чтобы Игнат знал, куда они с Дашей поехали! Непростительный промах: не сообщил Соколову о своем местонахождении. Но кто же знал, что простое выяснение отношений выльется в такое?

Николай и сам, видимо, был ошеломлен, узрев бывшую жену посреди Инессиной гостиной. Бывшую ли? Теперь возникнет целый ряд правовых заморочек, ведь по документам Ларский мертв. И вот сейчас этот оживший мертвец пялится на Дашу, как будто это она, а не он, восстала из гроба.

— Идиот! — прошипела Инесса, о которой все временно позабыли. — Я же велела тебе не спускаться вниз!

Ларский пошел красными пятнами, но ничего не ответил.

— Ники?! — наконец, сумела произнести Даша. — Ники, это правда ты?! — Она кинулась к Ларскому и обхватила его руками за шею. Наблюдать это оказалось неожиданно больно. Впрочем, Николай не спешил отвечать на объятия. Он отодвинул от себя Дашу — та отступила на пару шагов и растерянно оглянулась на Романа. Тот шагнул к ней, положил ей руки на плечи.

— Какого черта? — Николай обращался к Инессе. — Что они вообще здесь делают?

— Похоже, Квасневский нас сдал. — Голос госпожи Поздняковой неуловимо изменился. Кажется, с глухой несознанкой покончено. Да, это уже совсем другая статья…

— Ники, но почему?.. — в голосе Даши слышалась неподдельная боль. Роман читал в ней, будто в открытой книге: значит, все правда, Инесса вовсе не такая хорошая подруга, какой казалась, да и с мужа слетел ореол святого мученика. Нимб укатился, противно дребезжа, и на поверку оказался жестяным, кое-как присобаченным. Как это, должно быть, больно… Березин еще крепче стиснул плечи Дашеньки, пытаясь забрать эту боль, увести от нее. Да, не на такие ответы он рассчитывал.

Ларский вдруг усмехнулся — гаденько так, со вкусом.

— Почему? Да потому что ты надоела мне до смерти! — почти выкрикнул он. — Господи, как давно я хотел тебе это сказать! И потом, после аварии, жалел лишь, что не могу этого сделать.

— Значит, письма были вашей общей идеей? — вздохнул Роман. Чем-то тут воняет, очень нехорошим.

— Вы кто такой? Какие письма? — удивление Ларского не выглядело наигранным. Неужели…

— Спросите у госпожи Поздняковой, — посоветовал Роман.

— Это Роман Березин, новый хахаль твоей ненаглядной Дашеньки и гениальный сыщик по совместительству, — объяснила Инесса. Она почему-то улыбалась, и ее улыбка оч-чень Роману не понравилась. Он чувствовал себя капитаном Смоллеттом из советского мультика «Остров сокровищ»: «Мне не нравится эта экспедиция, мне не нравится этот корабль, мне не нравится эта команда! И вообще… Ах да. Мне вообще ничего не нравится!».

— Ах, вот как! Ну что ж, не прошло и полугода, как ты завела себе любовника. Очень мило. Значит, не так уж ты меня любила, как говорила, — улыбнулся Ларский. — А я тебя недооценивал, Дашенька.

— Я очень тебя любила, — тихо сказала Дарья.

— Ага, и при первой возможности побежала трахаться с рыжим ментом! — ухмыльнулся Николай.

— Все лучше, чем наложить на себя руки из-за ваших идиотских стишат! — Роману надоело строить из себя положительного героя. Хорошие парни и плохие парни, все ясно, но сдерживаться ему никто не приказывал.

— Да о чем вы вообще? Какие стишата? — непонимающе моргнул Ларский.

Инесса отвернулась и смотрела куда-то в угол. Ничего интересного там не было, кашпо с плющом — кажется, искусственным… Внезапно на Романа снизошло озарение, это было, как удар грома.

— И правда, откуда вам знать, Николай Семенович! Полагаю, что затея с письмами — целиком и полностью на совести госпожи Поздняковой. Ну, сознавайтесь, Инесса. Кажется, мы перешли некую черту, так что нет смысла скрывать.

— Действительно, — согласилась Несси неожиданно легко, — зачем скрывать? Да, я писала эти письма… Ники, я тебе потом объясню. И что?

Даша перевела взгляд с мужа на подругу.

— Ты… но почему?

— А я злопамятная, — сообщила Инесса все так же спокойно. Надо же, какая стервозная баба: не теряется. Николай, и тот не сразу взял себя в руки. — Я очень злая и у меня хорошая память. Даша часто меня обижала, и я решила припомнить ей это. К тому же, мне было завидно: она жила с Николаем, а я существовала на правах любовницы, хотя была ему гораздо лучшей женой, чем она!

— Я? Тебя обижала? Когда?! — Дарья едва не задохнулась от негодования. Роман почти физически ощущал, как она растеряна.

— Конечно же, ты не помнишь, для тебя это все ерунда! — фыркнула Инесса.

— Ты была моей лучшей подругой, Несси! А тебя, — она посмотрела на Николая, — я действительно любила.

— Да, как свою собственность, — немедленно откликнулся Ларский. — Мы с тобой совершенно не подходили друг другу. Даже в отпуск ездили в разные места. Впрочем, это мне было даже на руку.

— Но почему ты тогда со мной не развелся? — тихо спросила Даша. — Раз уж я была тебе так противна?