Удержаться на краю - Алла Полянская

Он решил, что мать права, как всегда. Люба отвечает на его поцелуй, и он уже понимает: им будет отлично вместе и вся жизнь впереди.

– Ну что мы как подростки – на лестнице тискаемся. – Люба сделала вдох и засмеялась: – Ладно, Лень, мы домой, а тебя в отделении уже потеряли небось.

– Только сразу домой, Люба.

– Лень, со мной Бруно.

Бруно, услышав свое имя, одобрительно рыкнул. Он каким-то своим собачьим чутьем понял: его привели, чтобы он увиделся со своим человеком, и скоро все будет как раньше. С учетом увеличившейся Стаи это неплохо.

Люба въехала во двор и припарковала машину.

– Сейчас минут пять погуляем, свои дела сделаешь, и домой.

Она вышла из машины, собираясь обогнуть ее и выпустить Бруно, и замерла.

Перед ней стояла Татьяна Рудницкая. Словно из-под земли выросла.

– Вот хочешь, чтобы дело было сделано хорошо – сделай его сама. – Татьяна сжимает в руке нож. – Ты сдохнешь когда-нибудь или нет? И выродок твой. Как же вы меня достали, кобылы тупые! Ну хоть алкоголичка удружила, сдохла сразу, но ты-то нет. А теперь мне этого и не надо. Значит, расклад такой: ты отдаешь нам Надькину квартиру, все ее картинки уродские и половину бабок – смотри, вторую половину я тебе оставляю! Добровольно все подписываешь и своему дяде-генералу ни слова не говоришь. Иначе красавчик твой в больничной пижаме попадет под машину в один прекрасный день. Заметь, ребенка твоего пока не тронем, но вот доктор запросто станет жертвой несчастного случая: хулиганы там нападут, да мало ли что бывает, в такое страшное время живем. И я при этом буду далеко. Так что решаешь?

– Зачем это вам?

– Нам? – Татьяна зло оскалилась: – Нам это незачем, это мне нужно. Папаша твой состарился, хватку потерял, бизнес в упадок пришел, а я молодая, мне жить надо. Так что об остальном – не твоя печаль. Ты подпиши документики и живи себе как прежде, я ж не зверь какой. Но чтоб ты поняла – я не шучу, то могу на память и отметину оставить.

Бруно в машине вдруг понял, что происходит что-то скверное. С рыком перепрыгнув на переднее сиденье, он прильнул к окну, но дверца машины закрыта.

– Только попробуй открыть, и собаке конец. – Татьяна зло смотрит на Любу. – Тогда я тебя прикончу, а потом в квартиру поднимусь и пацана тоже не пожалею, после тебя же он наследник? Ну вот.

– И попадешь под подозрение.

– Это тебе уже никак не поможет, так что…

Татьяна взмахнула ножом, и Люба всадила ей в живот отвертку. Та охнула и выронила нож. От дома уже бегут какие-то люди, но Люба знает: она справилась.

– Ты напрасно меня за дуру держала, Таня. – Люба презрительно смотрит на жену отца, вокруг которой уже расплывается пятно крови. – С чего ты решила, что я безоружной выйду из машины – в пустом дворе, ночью, после всего?

Люба открыла машину и выпустила рычащего Бруно, крепко сжав поводок.

– Надо же, вот и отвертка пригодилась. – Она вспомнила, как когда-то им с Надей подарили это незамысловатое, но в умелых руках очень грозное оружие. – Да, времени-то сколько уже прошло…

Реутов успел добежать первым, но ему осталось лишь вызвать «Скорую», отметив про себя, что Люба оставила от подозреваемой достаточно для допроса.

* * *

У Реутова тренькнул телефон, и он обнаружил, что Семенов прислал ему свой отчет и фотографии.

– Вить, погляди, что там. – Он не хочет отвлекаться от дороги. – Читай.

– Фотки из старых дел, они и в дело не попали, лежали в коробке. – Виктор рассматривает фотографии. – И отчет по веществу. В общем, по всему выходит, что в девяностые действовал киллер, шестнадцать трупов объединены формулой вещества, которое может соорудить любой умелый химик из подручных средств. Смотри, эта барышня, похоже, и есть тот киллер. Малую с собой таскала, она могла подойти к жертве очень близко.

– Да ладно. – Реутов притормозил у обочины. – Дай-ка.

Он изучает размытые изображения: эксперт фотографировал толпу, собравшуюся поглазеть на труп, но скрыто. Тем не менее только эта пара – молодая субтильная женщина с маленькой пухлощекой девчушкой – объединяла эти снимки.

– Вить, едем на место преступления. Кое-что выясню у милейшей Анны Витальевны, если она не сняла слуховой аппарат и откроет нам дверь. Иначе придется кучу запросов сделать.

* * *

– Думаю, она и отца бы со временем убила. – Люба пьет чай и спокойно наблюдает, как Бережной ходит из угла в угол. – Дядя Андрей, перестань нервничать, ничего же не случилось!

– Ну да. – Он повернулся к племяннице: – Что ты делала в больнице?

– Привела к Миле Бруно. Собака скучает.

Бережной вздохнул. Некоторые вещи, которые Люба считает само собой разумеющимися, ему принять сложно.

– Если Семеныч узнает…

– Если ты не скажешь – не узнает. – Она улыбнулась: – Ты не можешь контролировать все, но пытаешься. Когда-то не смог повлиять на своих родителей, когда видел, как они воспитывают маму… вернее, никак не воспитывают. Ты по итогу просто ушел, потому что не хотел с ними ссориться. И ты не мог контролировать маму, когда она совершила то, что совершила. Теперь подсознательно винишь себя, но ты должен понять: не все в мире поддается твоему контролю, я скажу больше – и не должно.

– Это ты как психолог говоришь?

– Именно. – Люба допила чай и тоже поднялась. – Дядя Андрей, люди всю свою историю поступают друг с другом скверно. И ни ты, ни я с этим ничего не можем поделать, потому что по итогу мы не виноваты в том, что люди иногда такие гады. Тут важно самому не быть таким и своих детей воспитать. Хотя, безусловно, бывает и социопатия – это врожденное расстройство личности, корректируется с огромным трудом, и то если родители ребенка осознают проблему, а это в большинстве случаев не так. Что говорит отец?

– Папаша твой, я думаю, все знал, но супруге не мешал – ему так было удобно. Мы этого, конечно, не докажем, но мое мнение: он знал. Вопрос в том, кого наняла Татьяна, чтобы убить Надю. Ведь как-то она с киллером познакомилась и вела переговоры, а мы пока не обнаружили никакого следа. Но точно установлено, что в ночь, когда убили Надю, ни Татьяны, ни твоего папаши и близко около места преступления не наблюдалось. Даже в городе их не было.

– Значит, есть еще кто-то?

– Да, есть еще кто-то. Это тот же человек, что пытался убить Милану и покушался на вас с Георгием.

Люба кивнула – она и сама это подозревала. Она видела, как реагирует Бруно на невидимку за дверью. На Татьяну он среагировал, лишь когда она сделала резкое движение в сторону Любы, – Бруно не пустолайка, он отлично обучен и не бросается на людей. Татьяну он до этого не знал, это точно.

– Я так и думала. Бруно на нее вообще не сразу среагировал. – Люба подошла к окну и встала рядом с ним. – Дядя Андрей, когда все закончится, ты… не пропадай, ладно?