Следы богов - Наталья Солнцева

– Понятно, – процедил сквозь зубы Багиров. – Теперь этого Пилина ищи-свищи!

– Почему? – обиделся капитан. – У нас адрес записан, все, как положено.

Он не понимал, зачем этим господам понадобился какой-то пьянчужка. Но… раз спрашивают, придется помочь людям.

Багиров положил на стол капитана пару купюр.

– Давай адрес.

Тот приоткрыл ящик и небрежно смахнул в него деньги.

– Вообще-то не положено… – пробормотал он, заглядывая в толстую тетрадь. – Ну, ладно, так и быть. Город Москва, Вторая Заводская улица, дом пять… квартира не указана. Значит… либо общага, либо барак.

– Это мы и без тебя знаем! – вспылил Багиров.

Он выразительно посмотрел на ящик стола, куда капитан смахнул деньги.

– Адресные данные взяты из паспорта гражданина Пилина, – ничуть не смущаясь, объяснил блюститель порядка. – Других не имеется.

Багиров достал из кармана фотографию.

– Посмотри, друг, – примирительно сказал он. – Есть на этом снимке Георгий Пилин?

Капитан поднес фото к свету и прищурился. Он был близорук, но очки не носил.

– Вот человек, которого мы позавчера задержали, – показал он пальцем на Жору. – Точно, он. Уменя хорошая память на лица. А что он натворил?

– Мужик наследство получил, – ухмыльнулся начальник службы безопасности. – Из Америки. Богатый дядюшка преставился, а все свое добро завещал племяннику Жоре. Вот мы его и разыскиваем.

– Ну да! – не поверил капитан.

Багиров недовольно поджал губы. Неужели придется уезжать ни с чем?

– А что Пилин делает в Балашихе? – спросил он.

Капитан пожал плечами.

– Сказал, к знакомому приехал погостить. Но я так думаю, он у бабы пригрелся. Одет больно аккуратно и чисто для пьянчужки. Видна заботливая женская рука.

– Похоже, – кивнул Багиров. – Подскажи, друг, как нам найти потерпевшего? Того, с кем Пилин подрался? Он местный?

– Дядя Степа? – обрадовался капитан. – Чего его искать? Он каждый день на вокзале околачивается, пьет, пока без памяти не свалится. Ищите высоченного дядьку с перевязанной головой. Пилин ваш чуть череп ему не раскроил бутылкой, кровища хлестала… ужас. Так что дядю Степу сразу узнаете.

Багиров с помощником вышли из отделения. От провинциальной тишины звенело в ушах.

– Эх, сейчас бы посидеть с удочкой, послушать, как камыш шуршит! – мечтательно произнес помощник. – Красота…

– Пошли искать дядю Степу, – рассердился Багиров. – Нам до вечера нужно в Москву вернуться.

– А я что? Я готов.

Они поехали к вокзалу. Дядю Степу с перевязанной головой увидели издалека. Купили бутылку, сделали вид, что выпивают.

– Поднесите чарочку пострадавшему, – подкатился к ним долговязый старик. – Голову полечить.

– Кто это тебя?

Слово за слово, подвыпивший дядя Степа рассказал о драке и о своем обидчике.

– Его Жоркой звать, – охотно болтал старик. – Он тута давно поселился. У Кланьки Прокошиной. Вона ее дом!

Дядя Степа показал в глубину заросшей деревьями улицы.

– Туда идите, пока не упретеся в дом… – объяснял он, водя у Багирова перед носом желтым от никотина пальцем. – Кланька чистюля, у ей весь двор вылизан, не ошибетеся.

Багиров поблагодарил старика, отдал ему едва начатую пачку «Мальборо». Дядя Степа долго стоял и смотрел им вслед, качая перевязанной головой.

– Хорошие люди, – пробормотал он себе под нос. – Культурные…

Москвичи без труда нашли дом Клавдии Прокошиной. Под ногами хрустели мелкие зеленые яблочки, сбитые ливнем, на дороге подсыхали большие лужи. Двор и в самом деле поражал чистотой. Вдоль забора росли ухоженные кусты малины, клумбы пестрели цветами, за окнами виднелись белоснежные занавески и горшки с геранью.

– Вот бы тут пожить с недельку, – вздохнул помощник. – Молочка попить. Щей из печки покушать.

– Собаки нет? – вытянул шею Багиров, заглядывая через забор.

– Сейчас поглядим.

Помощник толкнул калитку, и та с легким скрипом открылась. На порог дома вышла пышнотелая, румяная женщина в ситцевом платье и переднике.

– Вам кого? – приветливо улыбнулась она.

Ни слова не говоря, Багиров резко оттеснил ее и проскользнул в дом, метнулся по комнатам. Пусто… Разве что на чердаке Жорик затаился или в сарае. Вот черт!..

– Где Пилин? – громко спросил он растерянную хозяйку. – Квартирант ваш где?

– К-какой квартирант? – попятилась женщина.

– Пилин! Георгий Пилин! – кричал с другой стороны помощник. – Говори быстрее, тетка, а не то…

– Георгий? – сообразила наконец хозяйка, о ком ее спрашивают. – Они уехали…

– Они! – передразнил Багиров. – Куда уехали? Когда?

– Я не знаю… вчера… Сказали, через пару дней вернутся. Я им денег на электричку одолжила, – Клавдия с перепугу заплакала. – Вы из полиции, что ли? Арестовывать Георгия приехали?

Слезы ручьем хлынули из ее глаз. Она вытирала их передником и на все вопросы только судорожно всхлипывала.

С большим трудом Багирову удалось выудить у Клавдии, что они с Жорой познакомились в привокзальном кафетерии, где женщина работает поварихой. Ей приглянулся «городской мужчина», и она пригласила его в гости. Пилин согласился. Они пили чай с пирогами, потом Клавдия сбегала к соседке за самогоном, и… Пилин больше никуда не пошел. Он помогал ей по хозяйству – починил забор, перетаскал уголь в сарай.

– Я уже двенадцать лет без мужика маюсь, – призналась Прокошина. – А тут он… Думала, может, жить вместе станем. Тоскливо одной-то, особливо зимой… когда вьюга воет ночами, стучит в стены. Встанешь утром – дом пустой, холодный, словечком перемолвиться не с кем…

– А куда Георгий уехал? Он вам не сказал?

– Сказал. В Москву, за деньгами. Неудобно им, дескать, на мои жить.

– Когда вы его ждете обратно? – на всякий случай спросил Багиров, хотя чутье ему подсказывало: в Балашиху Пилин не вернется.

Хозяйка высморкалась и покачала головой. Она не знала.

– Я, кажется, забыл ей визитку оставить, – спохватился начальник службы безопасности, когда они с помощником уже подходили к машине. – Может, позвонит, если что.

– Да не вернется он! – зло сказал тот, сплевывая в кусты. – Смылся, гад. Нюх у него, как у матерого лиса.

Багиров достал из кармана визитку «адвоката», протянул помощнику.

– Иди, отнеси. Все нужно делать, как положено. А вдруг Пилин таки приедет?

Помощник еще раз сплюнул и сердито зашагал обратно, к домику Клавдии Прокошиной.