Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

Аня проживала в самом центре, а наш с Катюшей дом расположендовольно далеко от Красной площади. Но ни за какие блага я не согласилась быпоменяться с Яхниной квартирами.

Невысокий, четырехэтажный, серый каменный особняк нависалпрямо над Цветным бульваром, где нервно издавали гудки машины, стоявшие вкилометровой пробке, а слева шумело Садовое кольцо. Даже сегодня, холодным,морозным днем, тут нечем дышать, представляю, какой смог повисает в этом районелетом, весной и осенью.

Вход в здание был прямо с бульвара, двора у дома ненаблюдалось. Да уж, понимаю, как мучаются местные собачники. Впрочем, вдругвнутри дома красота невероятная… Но лестница выглядела ужасно, а запах тамстоял такой, что меня чуть было не вывернуло наизнанку, пока я плелась позаплеванным ступенькам вверх. Дверь нужной квартиры выглядела под статьподъезду – огромная, деревянная, ободранная, с невероятной ручкой, сделаннойгоду этак в девятьсот тринадцатом. Звонка не нашлось, и пришлось колотить встворку ногой. Похоже, что такие действия производили все прибывавшие сюдагости, потому что в самом низу двери виднелась яма, явно выбитая сапогами иботинками.

– Кто там? – прокричал детский голосок.

– Маму позови.

– Сейчас, – сообщил ребенок и исчез.

Я подождала пару минут и уже собралась вновь дубасить подеревяшке, как приоткрылась щель.

– Вам кого?

– Анну Яхнину.

Из пространства между дверью и створкой высунулось бледноеженское лицо с огромным синяком под левым глазом.

– Анну?

– Да.

– Вы не из налоговой инспекции?

– Разве похоже?

– И не из собеса? – настороженно продолжала баба.

– Нет.

– А откуда? Зачем вам Аня?

– В этом году отмечается пятидесятилетие Институтатропической медицины, Яхнина когда-то работала там, вот, привезла приглашениена праздник.

Женщина загремела цепочкой:

– Входите. Тут такие кадры в подъезде проживают, жуткиесволочи. Мы у Анечки квартиру снимаем и все боимся, что кто-нибудь из этихдряней накапает либо в налоговую, либо в собес. Если узнают, что она жилплощадьсдает, мигом дотацию отнимут. А как ей на пенсию прожить? Ну никак невозможно.И о чем власти думают…

– Значит, Анюта не здесь живет? – прервала я стонытетки.

– Нет, она в интернате.

– Где?

– Ну, в больнице. А вы разве не в курсе?

– Чего?

– Того, что с ней случилось.

– Нет, мы с ней никогда не виделись.

– Анечка – инвалид, вряд ли она сумеет пойти на праздник.

– Адрес у вас есть?

– Интерната? Конечно.

– Телефон?

– Зачем он мне? Аня никуда не выходит, раз в месяц мужпросто отвозит ей денежки, и делу конец.

– Давайте адрес.

– Да не старайтесь, – принялась уговаривать менябаба, – она все равно ни за что не пойдет, чего вам зря мотаться? Оставьтеу нас приглашение, Петя поедет с платой и прихватит…

– Велено передать лично в руки, там еще материальная помощь.

– А, понятно, – кивнула тетка, – тогда пишите:улица Четвертого тупика, дом шесть.

В первую секунду мне показалось, что тетка надо мнойиздевается.

– Улица Четвертого тупика? Где же такая?

– Петя, – заорала хозяйка. – Петь, поди сюда.

Из комнаты вышел толстый мужик в несвежей, заляпаннойневесть чем майке.

– Ну, чего голосишь, как потерпевшая? Разоралась! Замолкни,Валька!

– Слышь, Петюш, – не обращая внимания на его грубость,продолжала Валя, – расскажи человеку, где Анина больница находится, вот,материальную помощь ей привезли с бывшей работы.

Петр окинул меня мутноватым взглядом и объявил:

– У Муньки в жопе.

– Где? – оторопела я.

– У е…й матери за углом, – продолжил хозяин, отчаяннопочесывая под мышками, – чистый геморрой добираться. Сначала до«Юго-Западной» на метро, потом на маршрутке до Солнцева, затем пересядешь навосемьсот двенадцатый и доедешь до остановки «Зеленый бор», как сойдешь, туттебе и забор ихний.

– По времени это сколько?

– Два часа в один конец.

Я глянула на будильник, громко тикавший на полке в входа:13.00. Ничего, в три буду на месте.