Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

Но глупышка рано радовалась. Примерно через полчаса послеудачно проведенной замены в крохотную комнатку, где, сидя на перевернутомведре, курила довольная Лика, ворвалась Евгения Ивановна и каменным голосомспросила:

– Где дельфус регал? Отвечай немедленно!

Уж как ни глупа была в те годы Лика, но мигом сообразила:рассказывать правду нельзя. Разъяренная баба может и охрану вызвать, а тогдамало никому не покажется. Конечно, изучение глистов не бог весть какой секрет,но отвратительная Червь могла раздуть из глупости целое дело, причем уголовное.Лика просто услышала, как четкий голос судьи читает: «…в составе преступнойгруппы, с целью дискредитации известного ученого, в результате сговора…» Страхпридал ей ума, и Лика мгновенно сориентировалась. Все-таки она собиралась статьактрисой и имела явные лицедейские замашки. Мигом зарыдав, девушка начала«каяться»:

– Ну простите, случайно вышло…

Евгения Ивановна внимала «исповеди», поджав губы. Потом,когда Лика примолкла, посмотрела на размазанную по щекам уборщицы тушь и строгопоинтересовалась:

– Ладно, предположим, и правда случайно разлила, при твоейнеаккуратности такое вполне возможно, но зачем дистиллированную воду в штативподсунула?

Лика опять зарыдала:

– Так боялась, что вы заметите, заругаетесь, бабушкепожалуетесь, а та меня со свету сживет. Вот и подумала, что сойдет, водуразлила – воду налила…

– Ты еще глупее, чем кажешься, – припечатала мерзкаяЧервь, – впрочем, прямо сейчас я отправлюсь сначала к Зинаиде Васильевне,а потом в дирекцию. Этот случай следует обсудить на общем собрании, затемпринять меры, чтобы другим неповадно было!

Лика заплакала еще сильней. Но Евгения Ивановна быланеумолима, сделала разворот через правое плечо и двинулась к ЗинаидеВасильевне. Несчастная Вересова затаилась в кладовке, между веником и ведром,мысленно неумело вознося молитвы ангелу-хранителю, надоумившему свою подопечнуюне выдавать Аню Яхнину. Если такая буча разгорелась из-за простойнеосторожности, представьте, что может выйти, если отвратительная Червь узнаетоб истинном положении дел.

Но неожиданно все закончилось просто прекрасно. Часа черездва в кладовку, тяжело ступая, вошла бабушка и протянула внучке листок.

– Подписывай.

– Что это? – робко поинтересовалась девушка.

– Заявление об уходе по собственному желанию, – пояснилаЗинаида Васильевна и, глядя, как внучка царапает ручкой по бумаге, добавила: –Наверное, тебе действительно следует идти в актрисы, научная работа требуетсамоотдачи, собранности, целеустремленности и крайней аккуратности. А как япогляжу, от тебя ничего подобного ожидать не приходится.

Лика от радости боялась пошевелиться, а грозная бабкапродолжала:

– Впрочем, Евгения Ивановна абсолютно зря пыталась раздутьсей инцидент! Пробирки у нас бьются, и не только с дельфусом регал, которыйблагополучно погиб, когда ты его размазала досуха тряпкой, а с намного болеестрашными вещами. Плохо другое: тебе нужно было не наливать дистиллированнуюводу и пытаться скрыть следы безобразия, а поступить так, как предписываетинструкция, тебя же учили! Ну-ка повтори!

– Тщательно закрыть помещение, – всхлипнулаЛика, – включить над дверью красную лампу и вызвать из седьмой комнатыСергея Петровича Когтева…

– Вот видишь, – удовлетворенно заметила бабушка, –а почему ты не выполнила предписание?

Лика вновь старательно разрыдалась:

– Боялась, заругают.

Неожиданно строгая бабка погладила ее по голове:

– Маленькая ты еще, глупенькая. Ладно, собирайся домой.

– А Евгения Ивановна в первый отдел и к директору непойдет? – робко поинтересовалась Лика.

Зинаида Васильевна усмехнулась:

– Червь не слишком любит тех, кто совершает, пусть даженевольно, ошибки. Но я не позволю ей портить анкету моей внучки.

– А она послушается тебя, бабуля?

Неожиданно Зинаида Васильевна весело рассмеялась:

– Пусть попробует нагадить! У нее через неделю в нашемсовете двоюродная сестра собирается докторскую защищать, а я, между прочим,председатель этого сообщества. Накидают черных шаров, или кворум не соберется,а может, в бумагах неполадки найдутся… Ну и отменится защита на полгода… Нет,Евгения Ивановна не дура и согласилась замять ситуацию, но поставила одноусловие, чтобы тебя с завтрашнего дня тут и духу не было.

Вот так неожиданно все устроилось самым наилучшим образом.Институт тропической медицины остался в прошлом, о вступлении Лики на врачебнуюстезю бабушка более не заговаривала, ну а затем жизнь и вовсе сложиласьпрекрасно. Сначала муж перетащил ее в свой театр, а когда коллективблагополучно прогорел, они основали клуб «Романо» и теперь живут припеваючи.

– Бедная бабушка, – вздохнула Лика, – она сначалас большим энтузиазмом отнеслась к моему актерству. Решила, раз уж из меня невышел ученый, пусть получится звезда подмостков. Но когда мы создали клуб… Богмой, что началось! Топала ногами, кричала, что я подалась в проститутки, прямоцирк… И ведь вот какая упорная! Живет на грошовую пенсию, нуждается, а от меняни копейки не берет. Сколько раз я деньги привозила, продукты, ни в какую! Дажена порог не пускает! Ну и характер!

– А Аня Яхнина где теперь?

Лика рассмеялась.

– Хрен ее знает. Толкнула меня на пакость, сама сделатьпобоялась… Но я на нее не в обиде, в конце концов только лучше получилось… ГдеАня? Небось все там же, в институте, она прямо ненормальная была, трясласьвозле пробирок, о Нобелевской премии мечтала… Мы больше с ней никогда невстречались, хотя могла бы позвонить и спасибо сказать за то, что я ее невыдала. Вот уж с ней бы так просто, как со мной, не поступили. Раскрой я тогдарот, вся карьера у Яхниной разом закончилась бы…

Я вышла из «Романо» на темную стылую улицу и побрела кметро. Длинная магистраль выглядела пустынной, прохожих никого, ледяная,ветреная погода разогнала москвичей по домам. Может, впрямь следует учитьсяводить машину и зимой, а не только летом.

Вот сейчас бы с комфортом ехала в теплом салоне, а ненеслась, дрожа от страха и холода, к подземке… Хотя если учесть, что даже сухимиюньским днем я покрываюсь потом от напряжения, накручивая руль…